Эмилер
Шрифт:
Райн с недоумением осматривал хладнокровную девушку. Его горячая натура требовала действий, и он не понимал, как в такой ситуации можно спокойно лечь и умереть, как это сейчас собиралась сделать Лея. Не меняя позы, и не открывая глаз, она посоветовала:
— Райн, не мог бы ты перетащить запасы мяса в конец пещеры?!
Ее мягкий голосок звучал спокойно… и безумно раздражал Райна. Если бы она плакала, смертельно боялась или металась от беспомощности как он, все понятно, но подобное поведение… Он ничего не понимает в этих эмирими!
Лея думала о другом: «Если он сейчас не перетащит мясо, то мы будем голодать, пока не пробьемся к запасам сквозь завал, если я займусь этим сама, то ничего не успею!»
Как же ее бесила собственная слабость! Если бы не она, Лее не пришлось бы просить упрямого лэра позаботиться о насущном! Поэтому она слегка высокомерно попросила вновь:
— Райн, перенеси, пожалуйста, все мясо в глубину пещеры и сам останься там!
Лэр взглянув на нее со смесью непонятных чувств, — чем-то средним между недовольством, яростью и любопытством, — раздраженно подхватив ближайший кусок мяса и поволок его в место, где утром Лея жарила мясо.
«Отлично!» — она с облегчением выдохнула. Лее было ужасно обидно, что ту магию, что ей удалось подсобрать, придется вновь потратить не на ногу, а на стазисную защиту, которая спасет их от снега! И скоро ей, верно, придется смириться с хромотой как Майту. Что творится со сломанной ногой после почти двух суток? Но что можно сделать?! Лея горько вздохнула.
Этот вздох услышал лэр, и ему стало жаль испуганную девушку, так мужественно встречающую смерть.
Гул нарастал, волна снега, спустившись с вершины, смела все со своего пути, с помпой и грохотом приближалась к ним. Райн, позабыв о мясе, приблизился к девушке и обнял, успокаивая:
— Не бойся… Это не страшно… Заснем и все. — Сердце грохотало в груди, вот-вот их накроет лавина…
Лея улыбнувшись, повернулась к нему и по-детски сказала, лукаво посмотрев на лэра:
— А я выспалась и есть хочу!
Их накрыло грохочущей волной холодного воздуха. Лея еле успела поставить плотный стазис на самую узкую часть между потолком и полом пещеры. Рокочущий шум исчез.
Вокруг стало темно и тихо… Вязкая тишина заглатывала так, что казалось, что все вокруг полностью оглохли.
Лея с остервенением ругала себя за глупость! Все удалось, как планировалось из-за того что, Райн приняв на себя шквалистый удар ветра несущегося перед ударной волной снега, прикрыл ее и дал возможность исполнить задуманное!
К ее самобичеванию присоединился Райн. Он так и лежал, прикрывая девушку, но его голос звучал так, что шевельнись она… и он ее убьет вместо лавины! Внезапно Лея ощутила всю глубину его горечи, отчаяния и ненависти к себе.
— Почему ты мне не сказала, что готова остановить снег? — тихо, но крайне злобно прорычал он.
Райн был зол на нее, ему казалось, это было ужасная издевательская насмешка над ним вечного врага — эмирими! Он тут метался, обдумывая, что предпринять, чтобы выжить при ударе лавины, успокаивал «испуганную» девушку, а она смеялась!
Лея стала трястись под ним. И Райн подумал, что сейчас просто безжалостно убьет ее. Смеяться, дрянь! Да как она посмела! Но девушка тихо прошептав:
— Еле успела… — обмякла под ним, лишившись сознания. Лэр тронул ее за руку, пульс был… ясно, вновь всю энергию потратила на щит. Он тяжело вздохнул, гася волны бешенства.
С чего он так разозлился? С того, что спасла их обоих? Хотя предупредить, что попытается она могла!
Райн тяжело поднимаясь и садясь на шкуру, в мертвой, словно могильной тишине, проговорил:
— И воздуха нам надолго не хватит…
Темнота давила, выжимая из него силы и нагнетая панику. Девушке повезло больше, она спасалась бесчувствием. Ощущая постыдную дрожь от густой нависшей тишины, Райн сам себе сказал, в тщетной попытке развеять гнетущую тишь:
— Лучше бы лавиной прибило…
Со стороны девушки раздался слабый смешок:
— А как же «жить дальше»? — мягко передразнила она, напомнив его слова.
— Да… А как жить в могиле? — скрывая отчаяние, спросил он.
— Не знаю, никогда не пробовала… — удивленно ответила она с легкой насмешкой, серьезно покоробившей Райна.
Райн полагал, что Лея также ясно как и он постигла весь ужас их положения, но она еще не поняла, что это их могила. Но пугать девушку не входило в планы лэра, и он немного иносказательно спросил, надеясь разобраться в ее состоянии:
— Как ты? Не испугалась?
— Чего? Лавины? — тихо переспросила Лея. Но Райн промолчал не уточняя.
— Лавину испугалась… наверно. Я больше всего боялась, что не удержу ее, что запаса магии не хватит. Но все обошлось, — она с облегчением выдохнула, вызвав у Лэра в душе новый спазм ужаса из-за недостатка воздуха.
Он не боялся темноты, но на него неудержимо давило замкнутое пространство!
Райн представил себе, а что если лавина, сошедшая с горы, обильно завалила снегом всё ущелье словно дно чаши… и воздуха в легких стало еще меньше! Не выжить, они в ловушке, а если начнется мороз, то он на несколько месяцев «запаяет» верхний слой снега сплошной ледяной коркой и они так останутся здесь до Времени Тепла!
— Теперь… — лэр колебался, озвучивать свою мысль или нет и наконец, сказал. — Если ударит мороз, то долго мы не протянем…
Он сделал тяжелый шаг вдоль «лежанки», ноги подкашивались, Райн задыхался… но он не мог признаться, что чувствовал себя, словно попал в жуткое место из детских кошмаров про эмиримский Заслон из богатырских деревьев, навсегда утаскивающих лэров прямо под землю. Он не мог рассказать врагу, девушке, как это ужасно на него действует!
Голова кружилась, будто он на ужасной высоте в горах, ноги подкашивались, а внутри все билось и кричало от ужаса.