Чтение онлайн

– Приступим, - предложил император, когда все расселись. – Петр Александрович, что у германцев?

– По сообщениям наших наблюдателей, несмотря на большие потери, германские войска продолжают наступление силами Четвертой армии, - ответил начальник Генерального Штаба - Атаки ведутся методом «артиллерийского подавления». Захватив разрушенную артиллерией укрепленную позицию, пехота закрепляется и отбивает контратаки французских резервов. За это время подтягиваются артиллерийские батареи, часто с использование новейших австрийских моторных поездов. После чего повторяется обстрел французских позиций и затем следует новая атака. Кроме того, два дня назад началось наступление на фронте Третьей армии. По донесениям полковника Игнатьева[2] эти два наступления должны приковать основные силы французской армии к крепости Верден. После чего планируется перемолоть их в ходе штурма крепости. Чем вызвать распад французского фронта ввиду потери ключевого опорного пункта и большого числа живой силы. Однако, как сообщает Игнатьев, у данного плана имеется множество противников. Которые считают, что потери наступающих и ввод французами резервов, в том числе с неатакованных участков, воспрепятствуют выполнению плана. Из разговоров с полковником Николаи, Алексей Алексеевич узнал, что к этому мнению последнее время прислушивается и Его Величество Кайзер. Так же возможно, что генерал Мольтке будет снят с должности начальника Большого Генерального Штаба. На его место, по сведениям Николаи, может быть назначен генерал фон Фалькенгайн, которому благоволит сам Кайзер…

– Полковник Игнатьев сумел наладить доверительные отношения с начальником германской разведки? – уточнил Николай.

– Так точно, Государь, - ответил вместо Фролова генерал Редигер.

– Молодец, - кивнул император, записывая что-то в лежащей перед ним тетради. – Продолжайте, Петр Александрович.

– Кхм… полковник сообщил также, что наиболее выгодным участком наступления Николаи и фон Фалькенгайн считают Фландрию. И признают необходимым вовлечь в войну Италию, пообещав вернуть ей после победы Савойю и Ниццу. Удар Второй армии в стык между английскими и французскими войсками, с одновременным наступлением на юге итальянцев и нашим наступлением против османов – таков предлагаемый ими план действий.

– Полагаете, он может привести к успеху? – заинтересовался царь.

– Несомненно, государь. Англичане заняты в Ирландии и Индии, к тому же опасаются высадки десанта в метрополии. Посему их резервы, по нашим расчетам, не могут превышать двух корпусов. Французы вообще должны иметь в резервах только части второй и третьей очереди. При сем они изрядно ослабили границу с нейтральной ныне Италией, убрав оттуда как минимум восемьдесят тысяч кадровых войск. Объявление войны Италией заставит бросить резервы на юг. Потом следует удар на севере, отразить который англо-французским войскам будет сложно. Как по недостатку резервов, так и по неудобству взаимодействия двух союзных армий на одном участке фронта.

– Полагаю, в таком случае становится возможным не только наступление нашей Кавказской армии, но и взятие Константинополя? Не так ли, Александр Федорович? – спросил он военного министра.

– Точно так, Государь, - согласился Редигер. – Сейчас основу сухопутной обороны города составляют английские и французские войска. Главные силы турецких войск, оставшихся после усиления их кавказской армии, выведены из города на Чаталджинские позиции…

– Болгары или греки не успеют взять Константинополь раньше нас? – вступил в разговор Александр Михайлович. – Прорвут эти… Чаталджинские позиции и…

– Полагаю, вероятность сего чрезвычайно мала, - ответил начальник Генштаба. – У болгар не хватает войск и, главное, осадной артиллерии для прорыва столь сильных укреплений. Они уже просили сию артиллерию у нас и у германцев, но пока везде получили отказ ввиду нехватки этого рода оружия для текущих потребностей наших армий.

– А греки?

– Греки могут выступить лишь в случае получения разрешения от англичан, - заметил Редигер. – Кои на такое не пойдут ввиду слабости греческих сил, не способных удержать Проливы ни против нас, ни против болгар.

– Итак, господа совет, - император поднялся, жестом приказав всем оставаться на местах. Прошелся вдоль стола и вернулся к своему креслу, но садиться не стал. – Григорий Павлович, к какому сроку будет готов Черноморский флот?

– Не ранее середины июня, Государь, - вскочил Чухнин.

– Сидите, адмирал, - приказал император. – Что вас сдерживает?

– Довооружение канонирских кораблей «Чесма» и «Синоп» и подготовка их команд, Государь. Достройка серии высадочных кораблей типа «Эльпидифор», - четко доложил Чухнин.

– Понятно, - император наклонился над картой, словно пытаясь увидеть на ней что-то, подтверждающее или опровергающее слова командующего Черноморским флотом. – Армия?

– Седьмой и Восьмой армейские корпуса подготовлены, Государь, - доложил Редигер. – Вторым эшелоном пойдут Пятый и Двенадцатый…

– Отлично. Морская пехота?

– Балтийский полк и батальон черноморцев готовы, Государь, - ответил Эбергард.

– Итак, подводя итоги. Господа, готовимся ко второй неделе июня, не позднее, - приказал Николай. – Иначе можем все-таки опоздать. Все ясно?

– Так точно, Государь, - дружно, словно на смотре, вставая, ответили присутствующие.

– Тогда за работу, - усмехнулся император. Попрощался с каждым, попросив уходящего последним генерал-адмирала задержаться.

– Сандро, остаешься на время моей поездки начальным над всеми. Проследи, чтобы не ленились и все к указанной дате исполнили. Кавказцы справятся сами, но пару десантов для подготовки к основному делу я бы провел. Но сие – на твое усмотрение.

– Понял, Ники. А может все же не поедешь?

– Нет, Сандро, хочу лично посмотреть, отчего столь нерешительно действует Алексеев. Попинать, чтобы не ленился. Другое время трудно выбрать будет, а сейчас особых забот не предвидится. Или опасаешься, чего? – удивился Николай.

– Не то чтобы опасаюсь, - поморщился, словно от зубной боли, великий князь. – Но неспокойно как-то. Газеты опять же пишут всякое. Да и в Государственном Совете какие-то нехорошие, как мне кажется, шевеления. Очень всем не нравится, что основные усилия и потери были наши, а получили от разгрома Австрии более всего германцы. Да и Вилли какой-то непонятный стал. Возгордился, словно Наполеон. Как бы нам сразу после разгрома Франции нового врага не получить, с силами всей Европы в кармане.

– Ты про Англию забываешь, Сандро. И не учитываешь, что германцам время потребно будет, чтобы свои порядки установить.

– Не было бы ошибки, Ники. Коя очень дорого нам всем встать может. Вилли ведь и на тот же Константинополь виды имел. Дорогу Багдадскую хотел построить. Англичане же просто могут с ним договориться и из войны выйти, чтобы только нас столкнуть лбами…

– Не волнуйся, Сандро. Вопросам по дороге и прочем Остен-Сакен решение нашел, сейчас с германцами договаривается. А англичане… конечно могут о таковой договоренности задуматься… Вот только ежели они с германцами на французской земле всерьез рубится начнут, очень им трудно договориться будет.