Чтение онлайн

Руки короля сомкнулись на ее шее.

Эхекат, фэом, — молилась Эолин. — Эхекат наэму.

Его хватка стала невыносимо болезненной, будто он зажал камень в ее горле. Легкие Эолин, мгновенно осознав проблему, содрогнулись.

Вехам-мехта. Эхекат.

Она закрыла глаза, велела легким успокоиться, а сердцу биться ровно. Ее тело не могло паниковать. Она не могла допустить паники.

Эхекат, фэом. Эхекат нэму. Вехам-мехта. Эхекат.

Видение померкло. Ужасное давление исчезло. Эолин ахнула, когда свежий и холодный воздух снова ворвался в ее легкие.

— Молодец, — сказал он. — Действительно, очень хорошо сделано.

Восхищение в его голосе разожгло ее гнев, но она подавила порыв нанести ответный удар. Она понимала эту игру. Потеря контроля над эмоциями сделает ее еще более уязвимой.

Стянув складки плаща Эолин с ее плеч, Король скользнул по ее руке, пока не нашел место, где повязка Ахима находилась под ее рукавом. От его прикосновения металл отпрянул и зашипел.

Эолин дернулась, но король прижал браслет к ее коже, его хватка вызвала острую боль в ее руке. Эолин замерла, как кролик в пасти волка.

Он знал, что браслет будет там.

Король-маг ласкал ее ухо своим дыханием:

— То, что ты сделала сегодня, было безрассудно, Эолин.

Ее истинное имя сильно ударило по ней. Глаза Эолин защипало. Туман страха поднялся у ее ног.

«Он знает мое имя. Он знает о подарке Ахима».

Чего же он не знал?

И что они сделали с Ахимом?

— Я не узнаю этого имени, мой лорд, — но голос Эолин дрожал, а в горле пересохло.

Король вдохнул запах ее волос и отстранился.

— Тогда, может, ты меня узнаешь, — он завершил круг, встал лицом к ней и позволил своей маске раствориться.

Эолин сначала не узнала его. Не потому, что его лицо изменилось, а потому, что ничто не подготовило ее к тому, чтобы связать мальчика, с которым она подружилась в Южном лесу, с внушающим страх и ненавистью королем Вортингеном.

— Это невозможно, — прошептала она.

Она шагнула вперед и подняла руку к его лицу, ища какой-нибудь намек на иллюзию, заклинание, призванное обмануть ее, хотя она не знала магии, которая позволила бы одному магу превратиться в другого. Он ответил на ее прикосновение, но прикосновение его губ к ее ладони казалось извращенным, и она отдернула руку, будто была обожжена.

— Где Ахим? — ее вопрос был адресован не столько королю, сколько необыкновенным силам, которые привели мальчика в ее жизнь только для того, чтобы позволить ему затеряться внутри этого незнакомца.

Эолин отступила, ее мечты о прошлом рухнули в пустоту ее будущего. Мальчик, которому она доверяла, имя, с которым она строила свои надежды, был ничем иным, как жестокой иллюзией, созданной человеком, стоявшим в самом центре системы, которая желала ее уничтожения.

— С какой извращенной целью ты растил мою привязанность? — сказала она, сбитая с толку.

В голове вспыхнула сильная боль. Стены закружились, казалось, сдвинулось само основание замка. Дрожь сотрясла зал, отбросив короля прочь.

Эолин опустилась на пол. Растопырив пальцы на его полированной поверхности, она глубоко и прерывисто вздохнула. Наконец, мир снова стал тихим, но ее голова все еще болела, и дух был истощен. Она чувствовала себя чашей, опустевшей от вина, которое когда-то придавало ей смысл. Когда она заговорила, ее голос был надломленным и подавленным.

— Помилуйте, мой король. Я пыталась уважать законы этой земли. Я покинула лес год назад, потому что моя опекунша ушла в загробную жизнь. Я вернулась в Мойсехен и искала… — ее сердце остановилось. Искала тебя. — Меня принял маг Кори. Он дал мне убежище, доход, новую семью. Но он ничего не знал о моих способностях, потому что я вообще не практиковала никакой магии. Когда я увидела, что огонь вышел из-под контроля, и на него обрушилось красное пламя, мне пришлось вмешаться. Я не могла позволить ему погибнуть, зная, что в моих силах спасти его. Это больше не повторится.

Где-то за грохотом в ушах она услышала, как он произнес ее имя. Но кто звал? Король-Маг или ее испорченная память об Ахиме? Путаница между прошлым и настоящим, между надеждой и разочарованием рвала ее на части. Она почувствовала его руку на своем плече и отпрянула.

— Пожалуйста, — всхлип вырвался из ее голоса. — Позвольте мне покинуть это место.

Эолин подавляла надежду. Она позволила своей раскалывающейся голове погрузиться в ледяные руки.

«Я должна была послушать Гемену. Я никогда не должна была доверять ему. По своей глупости я подвела их всех. Мой народ, моих мертвых сестер, Дракона, самих богов».

С самого начала он намеревался заявить на нее права, как Кедехен заявил права на Бриану, ее жизнь была подчинена его владычеству, ее магия использовалась в его целях.

Не будет возвращения маг, восстановления чтимых традиций ее народа. Она попала в ловушку Короля-Мага, и теперь остался только он, истинный сын Кедехена, подпитывающий свою магию разрушением всех ее мечтаний.

<