Чтение онлайн

Эолин покачала головой. Она очень мало помнила своего отца, кроме запаха дыма и смуглого цвета лица. Ей было грустно осознавать это. Почему образ матери так ярко оставался в ее снах, а память об отце почти исчезла из ее сердца?

Эрнан подвел Эолин к столу, где он разложил еду и питье. Он налил кружку эля и предложил ей. Привыкшая к более сладкому вкусу вина, Эолин считала дрожжевое варево несколько горьковатым.

— Многое скрывали от тебя, о многом мне запрещали говорить. Отец воевал на войне бок о бок с нашей матерью. В тот день, когда Всадники напали на нашу деревню, он хорошо защищался, отправив перед собой в Подземный мир нескольких рыцарей короля. Но их было слишком много, и, в конце концов, они зарубили его, как и всех остальных. Три ночи незнакомец удерживал меня, пока последний из Всадников, удовлетворившись тем, что их кровавая работа закончена, не отправился на север и не исчез. Только тогда он развязал меня. Я чуть не слетел с ветвей, так спешил вернуться к тебе, а ты уже ушла.

Челюсти Эрнана сжались, в глазах тлело старое разочарование.

— Мы искали тебя несколько дней, Эолин. Мы проверили все следы, которые ты оставила. Чем глубже мы заходили в лес, тем труднее становилось видеть след. Как будто сами генды взялись скрывать твой путь. Потом мы подошли к реке, заполненной большими валунами, и мужчина не пошел дальше. Он сказал, что лес за рекой заколдован, что никто из тех, кто забрел туда, никогда не возвращался. Он сказал, что если моя сестра переправится через реку, значит, лес забрал ее себе, и ничего не поделаешь. Разъяренный, я попытался продолжить без него, но он сбил меня с ног и потащил прочь. Долгое время я ненавидел его. Я обвинял его в твоем исчезновении и звал трусом. Но, как оказалось, этот лесник был хорошим и храбрым человеком. Он принял меня как своего. Он был рыцарем Вортингена, обучался у короля Уриена. Он служил братьям Кедехена и, наконец, самому Кедехену, пока не закончилась война и не начались чистки. Затем он дезертировал, укрывшись глубоко в Южном лесу. Его звали Варил, и со временем он научил меня всему, что знал сам.

— Варил? — удивленно повторила Эолин.

Взгляд Эрнана остановился на ней.

— Ты слышала это имя раньше?

— Варил был лесником, который два раза в год привозил нам припасы. Река, к которой вы подошли, должно быть, та, которую я пересекла. Генды показались мне с другой стороны. Они привели меня в хижину Гемены, маги Старого Ордена. С того дня я жила с ней. Она научила меня всему, что могла, прежде чем уйти в загробную жизнь.

— И ты знала Варила?

— Он никогда не разговаривал со мной. Сначала Гемена собиралась отправить меня с ним в Мойсехен, но потом передумала. Они ожесточенно спорили об этом. Должно быть, она требовала, чтобы он никому ничего не говорил, даже тебе.

Взгляд Эрнана обратился внутрь, и он замер. Обеспокоенная его реакцией, Эолин наклонилась, чтобы утешить его. Без предупреждения он швырнул кружку в один из щитов, заставив ее отскочить. Глина застучала по дереву и металлу. Красновато-коричневая жидкость разбрызгивалась повсюду, пролилась на землю.

Эолин затаила дыхание, не зная, что делать.

— Будь он проклят! — воскликнул Эрнан. — Почему он ничего не сказал?

— Должно быть, он сделал это, чтобы защитить нас, — тихо ответила Эолин. — Чтобы защитить меня и Гемену.

Эрнан поднял лицо.

— Ты — мага, обнаруженная на фестивале Бел-Этне, та, которую Кори увез из Королевского города.

— Да.

В его глазах вспыхнул странный огонь.

— Тогда это моя сестра владеет древней магией! Твое появление — великий знак, свидетельство достоинства нашего дела. С тобой на моей стороне мы сможем победить Короля-Мага и положить конец злу, которое овладело нашей землей.

— О чем ты говоришь?

— Все люди, которых ты здесь видишь, Эолин. Они — моя армия.

— Ты намерен начать войну с Мойсехеном?

— Война уже на пороге! С нашими людьми жестоко обращались, наши женщины лишены магии. Я не намерен начинать войну, я намерен ее закончить. А теперь с тобой, моя родная сестра, — он резко вздохнул и поднялся на ноги. — Мои люди уже тысячу раз повторили историю о твоем побеге. Наконец-то к нам пришла Высшая Мага! Женщина, которая может противостоять и победить наследника Кедехена.

— Противостоять ему? — пустая боль вспыхнула в сердце Эолин. — Я не могу противостоять ему. Он воин-маг. Я ничего не знаю о войне.

— Но ты уже перехитрила его.

— Король освободил меня, — тайна, которая глубоко тревожила ее. — Он мог бы держать меня в плену, если бы захотел, но он освободил меня и доверил магу Кори.

Эрнан наклонился и взял ее руки в свои. Его ладони были горячими. Запах эля пропитал его дыхание.

— Разве ты не видишь, Эолин? Как будто наша судьба была написана с того момента, как наша деревня была разрушена. Я был отдан на попечение рыцарю Вортингена, а ты — маге Старых Обрядов. Каждый из нас научился тому, что необходимо, чтобы отомстить за убийство наших родителей, разрушение нашей деревни и угнетение нашего народа. Мы должны сделать это вместе, ты, как мага, и я, как воин.

— Битвы нашей матери были ее собственными, — слова Гемены звучали от Эолин дрожащим голосом. — Кто мы такие, чтобы их воскрешать?

Эрнан нахмурился. Он тяжело сел перед ней.

— Как ты можешь так говорить, Эолин? После всего, что Кедехен отнял у нас, всего, что он разрушил. Разве для тебя ничего не значит, что мать и отец были убиты, что невинные жители нашей деревни погибли, что ты всю жизнь скрывалась, только чтобы быть той, кто ты есть?

— Я… — Эолин неуверенно заерзала на стуле. — Прости, Эрнан. Дело не в том, что я не верю в твое дело. Просто моя магия не предназначена для войны. Гемена никогда не простит мне такого использования моих даров. А Кедехен мертв. Человек, который забрал у нас все, умер. Мы едва ли дали его сыну возможность стать королем. А если он другой?

— Дала ли тебе встреча с ним основания полагать, что он другой?

— Нет, — призналась она. — Не дала.

— Эолин, ты знаешь, как умерла наша мать?

Его тон зажёг в ней поток страха.

— Почему ты спрашиваешь?

— Она умерла от его рук. Кайе оставила нас, чтобы отправиться в Королевский город, надеясь освободить королеву. Но когда она попыталась сбежать с Брианой, их перехватил принц Акмаэль. Он убил их обеих.

Эолин встала и, спотыкаясь, отошла от брата, сбивая стол и проливая на землю еще больше эля.

— Но он был тогда еще ребенком! Наверняка, у него не было сил победить воина-мага и ведьму Восточной Селен!

Воспоминание прорвалось сквозь ее слова, образ давно минувшего дня, когда мальчик Ахим укрылся с девушкой по имени Эолин в затхлом дупле большого бука. Проливной летний дождь скрывал мир, оставляя их в ловушке возле сердца старого дерева.

Это был день, когда Ахим рассказал Эолин историю о смерти своей матери, о незнакомее, которая назвала ее «другом», а затем попыталась убить его. Неужели и это было ложью? В глубине души Эолин считала, что это не так. Слезы, которые Ахим доверил ей, его подчинение ее утешительным объятиям, разоблачение его уязвимости. Все это свидетельствовало о его искренности.