Эпидемия
Шрифт:
«Да что же здесь, черт возьми, происходит?! И как мне выпутаться изо всей этой ерунды?»
Эти вопросы требовали разрешения, и ответить на них с ходу Гарин не мог. Сначала надо было оказаться в безопасном месте.
Он слышал торопливый цокот каблучков у себя за спиной. Алена изо всех сил старалась не отставать.
— Сними халат! — сказал Гарин.
— Что?! — девушка была настолько ошарашена происходящим, что даже простые слова доходили до нее с трудом.
— Сними халат, — пропел Гарин. — Все хорошо, да?.. Мы просто влюбленная парочка… И едем на квартиру к моему другу… Чтобы хорошенько потрахаться…
— Что?! — повторила Алена.
Гарин остановился, обернулся и крепко стиснул Алену за плечи.
— Соберись! Ну!!
Алена шмыгнула носом.
— Хорошо… Я постараюсь.
— Вот и умница.
Гарин помог ей снять халат, скомкал его и, открыв дверь ближайшего бокса, бросил внутрь.
— Постарайся выглядеть естественно.
Он подумал, что она и выглядит совершенно естественно, в полном соответствии с ситуацией — до смерти перепуганная, с вытаращенными глазами и дрожащими бескровными губами. Но времени на полный курс релаксации у него не было.
Гарин взял Алену за руку, открыл дверь и потащил девушку за собой. Он шел, стараясь не крутить головой и не делать резких движений, но глазами постоянно выискивал парочку мужчин в серых костюмах. Ему вдруг пришло в голову, что он совершенно не помнит их лиц, только костюмы и ботинки.
По асфальтовой дорожке, проложенной между корпусами, они направились к боковым воротам больницы. До проходной оставалось не более десяти метров, когда Гарин увидел в отдалении одного из своих преследователей. Он стоял на крыльце того корпуса, к которому вел подземный переход, и внимательно осматривался. При этом мужчина прижимал правую руку к левой стороне груди под пиджаком, словно у него внезапно схватило сердце.
Гарин дернулся и невольно ускорил шаг, почувствовав, как тяжелый взгляд стрелка нащупал его и, как мишень, загнал в перекрестье прицела.
«Ну, не будет же он стрелять прямо здесь», — с надеждой подумал Гарин, открывая дверь зеленой будки. Охранник посмотрел на них с любопытством и пониманием, словно Андрей Дмитриевич и впрямь вез своего интерна на пустующую квартиру приятеля. Казалось, еще немного, и охранник подмигнет ему.
Посадив Алену в машину, которую он, к счастью, оставил неподалеку, Гарин крадучись вернулся к воротам и прильнул к щели между их створками. Молодого человека на крыльце дальнего корпуса уже не было.
Может быть, он просто ушел… А может, Гарин все это выдумал, и это был совсем другой человек… А может… Ухватившись за прутья, торчавшие в верхней части ворот, он подтянулся и выглянул. Молодой человек в сером костюме бежал по аллее и на бегу успевал что-то говорить в маленькую черную рацию.
Больше не скрываясь, Гарин бросился к машине, рывком распахнул дверь и упал за руль. Вставил в замок зажигания ключ, повернул и, воткнув первую передачу, рванул с места.
— Смотри назад! — крикнул он Алене. — Что там?
— Ага… — девушка обернулась, рискуя сломать себе шею. Она молчала, и Гарин уже решил, что их пронесло.
— А-а-а! — завизжала вдруг Алена. — Вон он! Он выбежал на дорогу!
Гарин почувствовал, как мурашки забегали между лопатками.
«Что, если он все-таки начнет стрелять?»
— Что он делает? Ну? Что делает?
— Он… Говорит с кем-то по рации! Быстрее, Андрей, пожалуйста, быстрее!
Слева Гарин увидел переулок, движение там было менее оживленным. Ехать дальше прямо, по улице Габричевского, не имело смысла — дорога заканчивалась тупиком. Гарин резко выкрутил руль влево и нажал на газ.
Машина выехала за ворота, и Кашинцев вонял, почему ночью он не видел фонарей. Здание, в котором он находился двенадцать с лишним часов, стояло в лесу.
Высокие деревья вплотную подступали к дороге. «Волга» быстро набирала ход. Валерий Алексеевич молча сидел рядом с водителем. «Ему, видно, тоже приходится нелегко», — с неожиданным сочувствием подумал Кашинцев. Тяжело отвечать за что-то, не будучи до конца посвященным в суть происходящего.
На языке у Игоря вертелось множество вопросов, но Валерий Алексеевич подавал ему пример молчания.
Внезапно Кашинцев понял, почему его куратор, спрашивая, не желает ли он взглянуть на труп, подтолкнул его к утвердительному ответу. В «актовом зале» было слишком много посторонних глаз и ушей. И водителю наверняка тоже доверять нельзя. Игорь отвернулся и стал смотреть через тонированное стекло на дорогу.
Через несколько минут они выехали на широкую современную магистраль. По одну ее сторону, в некотором отдалении, стояли дома, с другой — домов не было.
«Наверное, это и есть та самая МКАД», — решил Кашинцев.
Количество машин постепенно увеличивалось, что затрудняло движение. Водитель «протолкался» в крайний левый ряд и нажал на газ. Их машина, с виду ничем не примечательная черная «Волга», стремительно ускорилась и села на хвост БМВ пятой серии.
Все это выглядело, как в фильмах про шпионов. «Волга» почти уткнулась в багажник БМВ, но тот даже и не думал уступать дорогу.
Он прибавил «форсу», но не сумел оторваться от них ни на метр. Водитель усмехнулся и врубил дальний свет. Игорь увидел красные отблески, заигравшие на задних фонарях «немца».
На БМВ это опять не подействовало. Он предпринял еще одну попытку уйти в отрыв — такую же безуспешную, как и первая.
Игорь из-за плеча шофера посмотрел на спидометр. Красная стрелка перевалила отметку «160» и упрямо поползла вправо.
Валерий Алексеевич как-то безразлично погладил левую подмышку и лениво спросил:
— Может, проделать ему дырку в голове?
Водитель широко заулыбался, словно провинциал, попавший на концерт Задорнова. В его движениях не было ни тени напряжения; напротив, в них сквозила спокойная грация.