Чтение онлайн

— Так, ладно, что происходит? — не выдержала она наконец.

Кастор понимающе кивнул и обратился к цутам:

— Господа, прошу вас, на эрциллийском. Мы вас не понимаем и это вызывает дискомфорт у моих друзей.

— Возможно. Подходит.

— Согласен.

Они отрывисто, нечеловеческими голосами заговорили. Харита, не выдержав, улыбнулась, широко раскрыв глаза, когда для пущего удобства цуты сняли с себя тагельмусты.

Под синей тканью скрывалось нечто совершенно непохожее на людей. Думая о пришельцах, именно так Люба и рисовала их у себя в воображении долгими ночами в обсерватории. И пусть они, к ее огорчению, оказались гуманоидами, но их физиология была до жути интересной, до того, что ей безумно захотелось ощупать и осмотреть этих существ.

Они были невысокого роста, не больше полутора метров в высоту. С ног до головы покрытые твердыми, серыми пластинами, они сохраняли при этом удивительную подвижность тела, пусть и выдавали себя дергаными, резкими движениями конечностей. Голова, как и все тело, была покрыта тем же экзоскелетом и сильно отличалась от человеческой — нижняя челюсть была раздвоена, и между двумя половинками то и дело проскакивала голубая искра, издававшая громкий звук. На лбу у цутов был рог, делящийся на несколько частей, которым они улавливали силу электрических разрядов собеседника, а в случае, если возникала необходимость поговорить на общем языке, цутские принцы, раскрыв рот, могли подражать человеческому голосу, что звучал у них как старое жужжащее радио.

— Позвольте объяснить. Только прошу, сородич, не хватайся за меч, — вышел вперед Кастор. — Эти уважаемые господа — члены одного не слишком крупного улья, управляемого советом таких же, как они. На Эрцилль они прибыли за одним — завоевать расположение нашего повелителя, сиятельного тагаца, да славится его имя. И для этого…

Кастор помедлил, поглядывая на Ара. Наконец, вздохнув, он закончил:

— …они желают преподнести ему подарок.

— Они хотят подарить меня тагацу? — засмеялась Харита, удивленно уставившись на пьярима. — Погоди, ты серьезно? Типа… Привести меня ему, сказать, мол, вот, это вам, давайте дружить?

— Ну-у-у… В общих чертах… — протянул кардиец.

— Мы заплатим. — перебил его, зажжужжав, один из цутов.

— Хорошо заплатим. — подхватил второй.

Ар, зло прорычав, потянулся рукой к мечу.

— Постой! Госпожа Харита, послушайте! — Кастор в панике пытался разрядить обстановку. — Вы в долгах, а прозелиты пытаются вас найти. Подле тагаца вы будете в безопасности.

Но не успела девушка ему ответить, как Ар грубо сжал ее руку, потянув к выходу. В ответ на предложение она хотела было выкрикнуть что-нибудь напоследок, но, не сдержавшись, засмеялась громче прежнего. Смех все удалялся и удалялся, изредка перебиваясь полными злобы ругательствами кардийца, и Кастор, прислушиваясь к звукам города, тихо вздохнул:

— Прошу меня простить, господа. Дайте мне еще несколько дней.

Глава 23: Долги

Когда Харита наконец проснулась, Ара уже и след простыл. Сперва она решила, что он просто встал раньше, занялся домашними делами или приводил себя в порядок, но нет — не было ни его скромных пожитков, ни оружия, которое он не носил, будучи дома. А значит, кардиец ушел, и от одной этой мысли по телу пробежал неприятный холодок. Остаться одной в Эрхиме, где у нее, по-сути, нет никаких друзей и союзников было страшно.

— Бабу-у-уль, а вы не знаете куда этот дрын ходячий умотал? — спустившись вниз по шаткой, скрипучей лестнице спросила девушка у хозяйки дома.

Та уже вовсю хлопотала на кухне, морщинистыми, но удивительно сильными руками замешивая окалевое тесто. Изготовление простеньких, бедняцких лепешек было ее единственным способом заработка, не считая сдачи комнаты под крышей в аренду.

— Сама сказала, вопросов не задавать, — ворчливо ответила старуха. — Я и не задаю.

— Да бросьте вы, — быстро оббежав старуху, Харита выглянула на улицу через открытую дверь. — Он вообще ничего не сказал?

Снаружи было тихо и грязно. Улочка была не самой популярной, и лишь у домов по этой стороне двери выходили на нее, в то время как в домах напротив сюда сливали с окон помои. Ара не было ни на внутреннем дворике, ни где-либо поблизости. Вскоре, однако, Харита поняла, что он оставил дома все их сбережения, которых, впрочем, к этому моменту почти не осталось.

— Чего, сбежал твой мужичок? — неприятно ухмыльнулась хозяйка.

— Закрой пасть, старая, — зло шикнула на нее в ответ Харита. — В какую сторону он пошел?

Но старуха лишь пожала плечами, продолжая тихо хихикать себе под нос.

Из-за внезапного переполоха почти все утро девушка потратила на поиски своего спутника, подходила то к одному, то к другому торговцу на соседних улицах. Некоторые, кажется, и вправду видели его, но никто не смог точно сказать куда он направлялся и в каком направлении следовало искать. Оставила свои поиски Харита только к обеду, когда солнце, поднявшись до самой высокой точки небосвода, стало жарить так сильно, что находиться на улице стало просто невозможно.

Полуденная жара застала ее на одной из относительно больших улиц. Здесь дома, фасады которых были аккуратно побелены и украшены декоративными карнизами, охранялись безмолвными каменными сфинксами, чьи головы часто окольцованы острыми лучами, символизирующими местный аналог нимба. В этой части города легко было наткнуться на один из многочисленных кофейных домов, в некоторых из которых, как ранее слышала Харита, наливали, в том числе, и напитки покрепче. Не во все, впрочем, заведения пускали женщин — увы, нравы здесь пусть и несколько опережали технологическое развитие, но разделение по половому признаку все же присутствовало.

Спасаясь от жары, Харита вошла в одно из таких заведений. Название, большими иероглифами начертанное над узким входом, она прочесть не смогла, не знала таких иероглифов, хоть и пыталась в последнее время усиленно учить самые распространенные. Обстановка внутри была мало похожа на то, к чему девушка привыкла — вместо привычных раздельных столов в центре зала горел очаг, вокруг которого длинным, непрерывным кругом растянулся один длинный стол, вокруг которого на мягких подушках отдыхали редкие посетительницы.