Чтение онлайн

— Отец, может быть, мы действительно выпьем чаю? За ним и поговорим?

— Хорошо, — прошипел барон, первым направляясь в гостиную. Мы двинулись следом.

Остановившись в дверях, благо я шел последним, немного сдал назад и прислонился к стене, рядом со входом. Охрана предпочла отползти в сторонку в ответ на мой пристальный немигающий взгляд. Надо же, а людишки оказались понятливыми! Скучились по другую сторону двери и тихо перешептывались, изредка бросая в мою сторону опасливые взгляды.

Я прислушался к звукам, долетающим из зала и порадовался собственному решению, поскольку на вопрос удивленного моим отсутствием друга, барон отмахнулся, заявив, что слугам место среди слуг, и уже тем более таким опасным. Спорить Рон не стал, что меня несказанно обрадовало, поскольку сходу портить отношения с хозяином дома не стоит никогда. Зато после того, как сам господин признал меня опасным, стражники еще плотнее сжались в клубок, переместившись в самый угол.

Далее прислушиваться я не стал, а заловив одну из служанок, покидающую зал с пустым разносом, в приказном порядке поручил принести мне перекусить прямо в коридор. Естественно девушка была удивлена, а затем и напугана до ужаса моей незабываемой улыбкой, а мне отчего-то стало легко и приятно. Дружески улыбнувшись охранникам, отчего они сглотнув дружно отвернулись, я переставил с резного декоративного столика тяжеленную вазу на пол, аккуратно расправив засохший скелет какого-то растения, уселся на единственный, столь же декоративный стул, и с комфортом принялся поглощать предложенное угощение.

Уж и не знаю почему, но на подносе, предоставленном в мое полное владение, имелись только мясные блюда, по всей видимости, я был признан не только опасным, но и кровожадным. Что ж, так даже лучше! Когда боятся, обычно не пакостят. Примерно час спустя, когда я уже не торопясь догладывал десятую наверное косточку мелкого зверька, двери в зал отворились, выпуская хозяев и гостей, лишь для того, чтобы те застыли на пороге с различным выражением на лице.

Например, Рон и Исса растянули губы в довольной улыбке. Натан и его мать открыли рот в изумлении, а сам барон вновь начал наливаться багрянцем от праведного гнева. Я же, в это время, равнодушно закончил начатое дело, отложил кость к кучке ей подобных и великосветским жестом принялся вытирать салфеткой лицо и руки. Трапеза доставила мне истинное удовольствие, а ее завершение еще и приятно согрело душу. В общем, поднявшись со стула, на котором, к слову, сидеть было опасно (но я все же эльф), я вежливо поклонился всем сразу и, повернувшись к собравшимся спиной, направился в сторону входных дверей.

Спутники со смехом и восхищениями нагнали меня только на улице. Рон тут же похлопал по плечу, поздравив с успехом, а Исса отвесила ощутимый подзатыльник (и как, спрашивается, дотянулась?), по ее словам, за «сокрытие стратегически важной информации». На такие мелочи я внимания не обратил, зато тут же пожаловался на судьбу в лице двух спутников, даже не вспомнивших о том, что, если вампир голоден, он начинает видеть еду вокруг. Все дружно расхохотались, сбросив напряжение последних дней, и быстрым шагом направились в сторону конюшни.

Уже на выезде из имения нас нагнал расторопный слуга с целым мешком провизии, за что отдельное спасибо стоило сказать матери Натана, я так и не запомнил ее имени, а между тем она оказалась не такой уж и глупой женщиной. Просто, как и почти всякая леди, имеющая представление о собственной красоте и исключительности, чувствующая себя ужасно в глуши, среди мужиков, грубости мужа и полного равнодушия остальных домочадцев. Зато открытое восхищение Иссы (причем не приукрашенное, на мой взгляд) не оставило не до конца огрубевшее сердце спокойным и напомнило о первейшем долге гостеприимства, а также благодарности. Пусть баронесса имела пятерых детей, но каждый из них близок сердцу матери и его гипотетическая потеря не может не напугать. Прощальный листок с одним единственным словом «спасибо», переданный мне лично в руки, я не стал выкидывать, а засунул в карман на память.

От поместья баронов Гаронда до Брияра было не больше четырех часов пути, поэтому мы особо не торопились, пустив коней легкой рысью и часто переходя на шаг. Так получилось чуть дольше, часов пять, зато подъехали к городу мы на самом закате, под закрывающиеся створки ворот. Приветливо кивнув торговцу, стража взяла с нас мелочь и вежливо пригласила внутрь, пожелав напоследок удачи в поиске места. В городке, к счастью, праздников никаких не намечалось, торговые дни тоже еще не наступили, но с постоялыми дворами была постоянная проблема. Видимо, близость к границе не слишком притягивала народ.

В ответ на вежливое приглашение Антонио остановиться в его доме, мы дружно покачали головами и отказались. Во-первых, не хотелось стеснять купца, у которого домочадцев и так слишком много. А во-вторых, последние дни мне ужасно хотелось хоть недолго побыть одному, а впереди, судя по всему, возможностей больше не представится. Немного обидевшись, бывший уже спутник согласился с приведенными доводами и, попрощавшись, отправился восвояси. Правда, до более-менее сносной гостиницы он нас все-таки проводил.

Снаружи здание впечатления не производило. Серый камень, с редкими вставками красного песчаника, например, над окнами или по углам, для отделки, по всей видимости. Слишком близкое расположение проемов, отчего ставни первого этажа до конца не открывались. Одинокий флюгер, давно сломанный, проржавевший и создающий раздражающий свист. Белые шторы во всех комнатах, которые неприятно кольнули воспоминаниями о лазарете. И, наконец, обшарпанная дверь с остатками некогда богатой обивки.

Мальчишка во дворе споро принял у нас лошадей, спросил, есть ли какие-то особые пожелания и, получив отрицательный ответ, испарился. Стоять на улице мы не стали, а потому направились прямиком в общий зал. Внутри оказалось не так плохо, как могло бы быть. Чистое, ухоженное помещение пусть и не поражало изыском, но производило очень благоприятное впечатление. Столы накрыты опять же белыми скатертями, чисто выстиранными, правда, не без присутствия кое-где мелких желтеньких пятнышек, если присмотреться. Сухие букеты на стенах, пара картин, друг напротив друга, чей-то весенний венок, скорее всего оставшийся на память и огромное количество грубо сколоченных стульев. Вот это меня удивило, в заведениях, подобных этому, обычно предпочитают лавки. И не такие ломкие, и применить в драке не получится.

Степенная женщина средних лет вежливо пригласила нас присаживаться, указав на почти пустой зал, а сама вернулась к стойке за блокнотом. Написав заточенным грифелем какие-то значки, в ответ на наши пожелания, она вновь чуть заметно обозначила поклон и направилась в сторону кухни. Место мы, как обычно, выбрали у окна недалеко от двери. На всякий случай, так сказать, мало ли что. Пусть я и был совершенно спокоен, но как показала практика с двумя неудавшимися отравителями, моим чувствам можно доверять не всегда.

— Ну и какие планы? — В ожидании заказа Рон вытянул свои длинные ноги в проход.

— Завтра с утра я провожу вас в… кстати, я куда именно вам надо?

— Не терпится избавиться? — Нахмурилась Исса.

— Да не то чтобы… — протянул я. — Но принятые решения лучше осуществлять на горячую руку.

— Решил вернуться домой? — Поинтересовался Рон, с интересом приоткрыв один глаз.

— Да, — не стал темнить я.

— А могу я пойти с тобой?