Ещё не сорваны погоны...
Шрифт:
— Чёрт, — выругался Ролан, наблюдая, как разлетаются в космосе обломки.
Он не любил терять людей, но проблема была посерьёзней — вчетвером им не хватило бы растяжки, чтобы натянуть магнитную сеть, а значит, весь план обречён.
— Всем уходить в прыжок, — приказал Ролан.
У него, впрочем, назревал ещё один план. Если на фрегате только один человек, можно попробовать абордаж.
Один за другим катера сопровождения ныряли в радужные воронки, а Ролан развернул истребитель к шлюзу и тут же обнаружил, что навстречу ему несётся машина противника.
«Тогда кто на мостике?» — промелькнуло у него в голове, но всерьёз задуматься над этим вопросом он не успел, потому что неприятель снова открыл огонь.
Чертыхнувшись ещё раз, Ролан вывернул штурвал, совершая поворот и уходя в мёртвую петлю, но добился лишь того, что истребитель сел ему на хвост. Стараясь не принимать во внимание отдачу, каждый раз откидывавшую его на несколько метров назад, тот продолжал палить, так что Ролану оставалось только уходить от огня.
Все-таки ему удалось совершить обманный маневр — дернув штурвал направо, он спровоцировал врага тоже направиться туда, а сам сделал резкий поворот в обратную сторону. Корабль чуть не перевернулся, и пока Ролан пытался выправить его, преследователь уже снова находился в опасной близости.
Линия Ветров промелькнула перед носом истребителя.
«Нас к чёрту разнесёт», — подумал Ролан и выжал скорость на полную, направляя свою птицу в поток. Он не сомневался, что противник не решится последовать за ним – и в последний момент свернёт.
Так и произошло.
Истребитель Ролана вошёл в поток космического ветра, и энергетические частицы ударили его сразу с нескольких сторон, ломая хрупкое крыло.
Исгерд выжала тормоз до предела и остановила истребитель за десять ярдов от линии ветра.
— Молодец, — выдохнула она, включая внешнюю связь.
— Думаете, он уйдёт?
— Исключено. Корабли такого типа не держат давление внутри Ветров.
Исгерд развернулась на сто восемьдесят градусов, выравнивая курс в направлении стыковочного шлюза, и замерла, склонив голову набок.
— Чтоб его разорвало, — пробормотала она.
На новеньком, сверкающем заводской краской борту фрегата поверх герба Серой Стражи здоровенными красными буквами было намалёвано: «Нейтан Броган — вперёд!»
ГЛАВА 4
Поток частиц ударил о борт истребителя, ломая в крошки неприспособленные для таких полётов крылья.
Корабль закрутило и понесло вперёд. Бесполезный штурвал болтался из стороны в сторону, игнорируя любые попытки его удержать.
Спустя долгий десяток минут Ролану удалось вывернуть крылья под прямым углом, заставляя их работать наподобие парусов. Одно крыло, однако, уже было сломано, а другое дрожало и тряслось, угрожая отвалиться в любой момент.
Ролан инстинктивно щёлкал тумблерами, пытаясь выровнять давление внутри кабины. Наконец истребитель перестало трясти, и, изучив показания датчиков, Ролан пришёл к выводу, что никто и не пытается его догонять.
Он вздохнул с облегчением, но лишь на мгновение, тут же осознав, что движется с бешеной скоростью — и сам толком не знает куда.
Когда Ролану исполнилось двенадцать, он пытался оседлать Ветра. Сломал ногу и руку в двух местах, чудом сумев выбраться на космический простор и пустить сигнал SOS. Тогда-то дед взял с него слово, что больше ничего подобного Ролан не сотворит — и Ролан не творил… до сих пор.
— Извини, дед… — пробормотал он и попытался вспомнить, каким образом сумел покинуть линию Ветра в юности. Однако с тех пор прошло больше десяти лет, и к тому же тогда у него было два крыла…
Очень осторожно, стараясь ловить потоки частиц и прислушиваясь к мельчайшим подсказкам ощущений и интуиции, он стал выводить машину из Ветра.
У него почти получилось, когда новый шальной поток, проносясь мимо него, ударил в остававшееся целым крыло и снёс его под корень.
— Чёрт! — выдохнул Ролан. — Будь проклят тот день, когда я пересел на этот «Тяньгун»!
Не к месту вспомнились слова Исгерд о том, что старые корабли держали удары Ветров.
«Как только вернусь на базу — продам это нефритовое барахло и куплю доисторический «Рассвет».
Однако волей-неволей на краю сознания мелькала мысль о том, что он, может быть, и не выберется вообще.
Впрочем, терять было нечего — корабль стремительно летел по течению Ветра, как лодка без вёсел, подхваченная водным потоком.
Ролан заглушил двигатели, приготовившись сделать один-единственный прыжок. Он не имел ни малейшего представления, к чему приведёт открытие гиперворота в линии Ветров, и пока не стремился проверять. У него была другая цель: собрать столько энергии, чтобы, выбросив её перед собой, заставить истребитель оттолкнуться от Ветра и выскочить назад.
— Три, два, один… — скомандовал он сам себе и разом нажал открытие гиперворота и пуск торпед.
Орудия дали залп, воронка гиперворота раскрылась перед ним, всасывая в себя поток частиц, а его самого отнесло на десяток метров назад. Не давая инерции угаснуть, Ролан дал ещё один залп, и ещё один. И вдруг в одно мгновение стих гул частиц, заполнявший эфир до сих пор, и погасли волны света, бушевавшие со всех сторон.
Ролан закрыл глаза и перевёл дух.
Впрочем, расслабляться было рано — он понятия не имел, куда его теперь занесло. О том, как выбираться из незнакомого сектора без крыльев и с разряженными генераторами, Ролан тоже пока не думал.
«Пока», — мысленно повторил он про себя.
Ролан огляделся вокруг и попытался развернуть машину, чтобы немного отвести её от линии Ветров. Без крыльев это оказалось довольно тяжело, но в итоге ему удалось.
Ролан замер, рассматривая голубую оболочку планеты, которую обнаружил перед собой.
— Вот чёрт, — он склонился к приборной панели и пощёлкал по ней, делая снимки и запуская сканирования.
Глаза его не обманули.
— Астера… — пробормотал Ролан.
Легендарная планета, ставшая первым оплотом Гесории в открытом космосе, лежала перед ним. Здесь приземлился первый корабль, отправившийся в межзвёздный полёт. Сведений о том, что произошло потом, не сохранилось. В Дневниках Нейтан Броган писал, что следом за первой межзвёздной отправился транспортник Серой Стражи. Что они основали здесь базу, и что эта база стала причиной того, что планету больше никто не посещал. Ещё он писал, что именно из-за этой планеты движение по Ветрам было запрещено.