Чтение онлайн

Как же она изменилась с того, уже далекого, первого дня их приезда в Лондон! Страх уступил место веселью, которым она заражала всех окружающих.

– К этой записке, кажется, приложен подарок, – сказала Табита, вытащив из большого букета полураспустившихся белых роз маленький пакетик. – Почерк достопочтенного Максвелла.

Табита разорвала обертку и извлекла коробочку, в которой оказалась пара изящных изумрудных сережек.

– Доминик! Ты только посмотри! – воскликнула она. – Какие красивые! Но я должна их немедленно вернуть, хотя знаю, что он еще больше расстроится. – Девушка протянула коробочку Доминику.

Доминик взглянул на сережки.

– Да, их надо вернуть. Я сам отвезу их этому нахальному молокососу. Жаль, – добавил он, – они бы тебе очень пошли. Но это исключено. А что он тебе понаписал?

Табита дважды пробежала глазами записку, с губ ее сорвался возглас удивления, и она стала хохотать.

– Ты только прочти… – Она протянула листок Доминику.

Доминик стал читать вслух:

– «О, прелестный цветок, я не в силах отвести от тебя взор, молю, прими сей дар, сей скромный знак, ему не затмить твою нетленную красу». Господи Боже мой, – пробормотал Доминик, вернув ей записку. – Поздравляю с первой победой. В мою душу ты вселила спокойствие, – добавил он, взглянув на ее смеющееся лицо, – потому что эта победа никак не отразилась на твоем веселом нраве.

– Я знаю, что смеяться над его чувствами очень жестоко, – сквозь смех заметила Табита, – но неужели он не понимает, как глупо…

– Да, жестоко, – перебил ее Доминик. – Любой джентльмен на его месте был бы просто убит подобной реакцией на выражение его любви.

Хотя тон у Доминика был назидательным и осуждающим, глаза его смеялись, и Табита, повалившись рядом с ним на диван, буквально умирала от хохота.

– Полагаю, над твоими ухаживаниями никто никогда не смеялся, – сказала Табита.

– Что-то не припомню такого, – ответил Доминик. – Может быть, потому, что никогда не писал дамам таких глупых записок.

– Я вовсе не это имела в виду. А как бы ты поступил на его месте, Доминик? – улыбаясь спросила Табита, запрокинув голову.

Не переставая улыбаться, он вгляделся в ее лицо. Будь на ее месте другая женщина, он сразу бы заподозрил, что она кокетничает с ним и запрокинула голову в ожидании поцелуя. Но заподозрить в этом Табиту он не мог, до того простодушным было выражение ее широко распахнутых глаз.

Не в силах совладать с собой, он ласково провел по ее нежной щеке своими длинными пальцами. Улыбка сползла с его губ, взгляд стал сосредоточенным.

Табите показалось, что он собирается ее поцеловать, и какое-то неведомое ей прежде чувство охватило девушку. Она закрыла глаза, сердце взволнованно забилось, стало трудно дышать. Но он осторожно отвел руку от ее щеки и сказал:

– Такие вопросы, Табби, не следует задавать джентльмену.

Хотя тон у него был слегка насмешливый, Табита густо покраснела.

– Нет, нет, прости меня, пожалуйста, – пробормотала она. – Я сказала не подумав.

Доминик резко поднялся с дивана.

– Мне пора. С утра у меня важная деловая встреча. А с этим я разберусь. – Он посмотрел на сережки, лежавшие у него на ладони. – Вы с мамой обедаете сегодня дома?

– Да. Люси и Пирс составят нам компанию, – ответила Табита. – У леди Кавана сегодня бал, ты не забыл?

– Нет, не забыл, – улыбнулся он, пожелал ей всего хорошего и отправился к месту обитания Максвелла Деннисона.

В обычный день он, разумеется, поехал бы верхом, тем более что ему предстояла деловая встреча. Но сегодня почувствован, что ему нужно поразмышлять, а для этого нет ничего лучше, чем пешая прогулка.

Он только что чуть не поцеловал Табиту. А ведь она непорочна, как ангел, и считает его близким другом. Но вся беда в том, что, повзрослев, она превратилась в очаровательную женщину, и его влечет к ней.

Не закрой она глаза в тот миг, быть может, он и поцеловал бы ее и продолжал целовать до сих пор. Но она закрыла глаза, и он устыдился своей непорядочности.

Зная Табиту, он не особенно удивился, когда она в отличие от большинства женщин, попавших в такую ситуацию, сумела скрыть свое потрясение.

При иных обстоятельствах отношения между ними могли бы развиваться в весьма интересном направлении. Но сейчас ни о чем подобном не могло быть и речи.

Она жила у него в доме, была его гостьей. И если он надеется и дальше сохранять эту многолетнюю дружбу между ними, ему следует держать в узде свои чувства к Табите, его страсть не принесет ничего, кроме чувства стыда и горького разочарования.

Чем скорее она выйдет замуж, тем быстрее душа его обретет покой. Только не за этого хлыща, который набрался наглости презентовать Табби эти отвратительные серьги. Он сделает все, чтобы найти девушке достойного ее мужа.

– Ты выглядишь божественно! – ахнула Люси, поправляя выбившийся из прически подруги локон. – Мама выбрала для тебя просто идеальный наряд!

Табита придирчиво оглядела себя перед высоким овальным зеркалом, стоявшим рядом с комодом.

Парчовый лиф показался ей несколько вызывающим, поскольку подчеркивал все достоинства ее фигуры. Однако заводить об этом разговор она не стала. Чуть раньше Люси безапелляционно заявила, что вырезы, слишком глубокие, по мнению Табиты, бывают только в платьях очень строгого фасона. А для бального совершенно не годятся.

Платье было белого цвета, какие обычно носят девушки на выданье, и эта снежная белизна удивительно шла Табите. Покрой был очень простой: открытые плечи, рукава до локтя, юбки, свободно ниспадавшие от высокого лифа почти до пола.