Чтение онлайн

Подойдя ближе и похлопав гнедую по холке, Дейрдре двинулась к парадному крыльцу красного кирпичного дома, украшенного колоннами. Однако она успела сделать всего один шаг, как вдруг дверь распахнулась и на пороге появился высокий мужчина, одетый в темный сюртук и бежевые панталоны. Дейрдре заметила медный блеск его немного растрепанных локонов, прежде чем он водрузил на голову бобровую шляпу и стал легко спускаться по ступеням.

– Рэтборн! – изумленно воскликнула она. Граф устремил на нее свои кошачьи глаза.

– Гарет, – тихо поправил он и, прежде чем Дейрдре успела опомниться, взял ее за локоть и повел к ожидавшей его коляске.

– Я получил разрешение леди Фентон, – пояснил он, почувствовав, как напряглась Дейрдре. – Уверяю вас, вполне прилично для джентльмена повезти леди кататься в открытом экипаже.

Дейрдре следовало бы догадаться, что экипаж принадлежит графу Рэтборну. Вот его герб на дверце коляски – гребень красного ястреба. Но ей и в голову не пришло, что Рэтборн будет ее искать. Едва ли прошел час с тех пор, как они разговаривали на Бонд-стрит.

Что он задумал? Арман! Ну конечно! Он хочет разузнать у нее насчет брата.

Удобно расположившись на подушках сиденья, обитого черной кожей, Дейрдре настороженно огляделась, тогда как Рэтборн, ловко щелкнув кнутом, пустил гнедых неспешной рысью.

– Куда вы меня везете? – спросила Дейрдре.

– Всего лишь в парк. А вы что подумали? Что я собираюсь вас похитить? Будьте спокойны. Это не входит в мои намерения, – ответил граф.

– У вас какие-то дела с моей теткой, сэр?

Она старалась избегать называть графа по имени. Рэтборн бросил на нее иронический взгляд.

– Non sequitur, никаких неприятных воспоминаний, если я правильно расслышал? Означает ли это то, что мы вложили мечи в ножны?

Рэтборн издал вздох, достойный влюбленного, но Дейрдре не обратила на него внимания.

– Я готов ответить на ваш вопрос, – продолжал он. – Да, у меня есть кое-какие личные дела с леди Фентон.

Дейрдре ждала объяснений, но, судя по всему, граф не собирался удовлетворять ее любопытство.

Выдержав паузу, она сделала новую попытку:

– Как хорошо вы управляетесь с лошадьми.

Это преувеличенное восхищение было выражено мастерски.

– Перестаньте! – скомандовал Рэтборн.

Дейрдре подняла на него влажные глаза и встретила гневный взгляд.

– А что я сказала? – спросила она невинным тоном.

– Вы прекрасно знаете.

Граф придержал гнедых, потом продолжил уже спокойнее:

– Не играйте со мной в эти игры, Дейрдре. Я этого не допущу. И приберегите эти нежные взгляды для простачков, готовых принять их всерьез. Я разрешаю вам разыгрывать гранд-даму, как умеете вы одна, с любым другим мужчиной по вашему выбору, но со мной прошу вас быть самой собой, несравненной и неповторимой. Я рассчитываю, что между нами будет хоть немного искренности. Это всегда было вашей главной пленительной особенностью.

Дейрдре молчала, наблюдая из-под опущенных ресниц, как ловко и умело граф правит лошадьми и направляет их через Стенхоп-гейт в Гайд-парк. Многие всадники пользовались возможностью поупражняться в верховой езде, когда в парке бывало малолюдно, и до второй половины дня экипажей там было мало. Рэтборн остановил лошадей и отпустил поводья, позволив гнедым щипать жухлую бурую зимнюю траву вдоль дорожки. Дейрдре стало холодно, и она зябко поежилась.

– Вот возьмите. – Граф развернул дорожный плед и положил ей на колени.

– Что случилось с розой? – Он указал на отворот редингота.

На щеках Дейрдре проступил легкий румянец.

– Я ее потеряла, – солгала она и тут же устыдилась своего неблаговидного поведения.

– Я подарю вам другую, – проговорил Рэтборн с нежностью и тотчас же добавил: – Вы не вышли замуж.

Это был не вопрос, а констатация факта.

– Нет, – последовал краткий ответ.

Они оба могли продолжить эту игру и разговаривать сквозь зубы.

– Почему?

Он не имел права спрашивать. Она не была обязана ему объяснять.

– Возможно, никто не захотел на мне жениться.

– О нет, вам делали предложение, – сказал он, улыбнувшись. – Насколько я помню, вы обручились недели через две после моего отъезда в Испанию.

– И разорвала помолвку через две недели после обручения, – ответила Дейрдре с раздражением.

– Да, я слышал. А потом вскоре вы уехали на Ямайку. И все же вы не ответили на мой вопрос. Почему вы так и не вышли замуж?

– Выйти замуж, чтобы обрести господина и повелителя? Да вы, верно, шутите. А почему не женитесь вы?

– Неужели не догадываетесь? – спросил в свою очередь граф интригующим тоном.

Дейрдре смущенно опустила глаза:

– Да, я понимаю, что вопрос неуместен.

– Считаете, дело в моей репутации? – спросил граф мягко, но настойчиво. – Не могу притворяться и говорить, что все эти годы вел жизнь святого, но слухи обо мне сильно преувеличены. Не будете же вы ставить мне в вину мое прошлое?

– Пожалуй, и... Позвольте мне извиниться за необдуманные слова брата, с которыми он обратился к вам на Бонд-стрит сегодня утром. Право же, он не хотел оскорбить вас. Просто он привык говорить не подумав.

Граф молча смотрел на Дейрдре так долго, что она уже начала думать, не обидела ли его.

– Он просил вас поговорить со мной от своего имени?

– Конечно, нет! О, если бы он знал, что я сейчас здесь, с вами, он... – Дейрдре замолчала: разговор принял такой оборот, что продолжать его не хотелось.

– Он бы что? Умоляю вас, продолжайте!

– Не важно. Мне не следовало упоминать это.

– Но вы упомянули, Дейрдре, и я настаиваю на том, чтобы вы сказали то, что хотели сказать.