Чтение онлайн

Летом сотни тысяч горожан снимаются с насиженных мест и устремляются на отдых куда-нибудь на южные курорты. Перенестись туда по мановению волшебной палочки, увы, невозможно. Поэтому люди отправляются за билетами в авиационные или железнодорожные кассы, образуя у окошечка живые очереди.

— Мужчина, вы последний? Предупредите, что я за вами. Я только отлучусь в справочную.

Через 40 минут дама, таким образом высказавшая свои пожелания, подбегает к окошку билетных касс и кричит:

— Все! Теперь моя очередь. Мужчина, вы предупреждали, что я здесь стою? — Она стучит по плечу гражданина, который в данный момент приобретает билеты.

— Не кричите, я ничего из-за вас не слышу.

— Нет, вы посмотрите, каков нахал! Я, видите ли, кричу!

В это время даму отодвигает плечом дюжий молодец и называет кассиру данные для запроса компьютеру.

— Девушка, теперь моя очередь, — не унимается дама. — Мне до Туапсе три билета на 25-е число. Гражданин, скажите же им, что теперь моя очередь. Ну, пустите же.

Она пытается вести разговор сразу с тремя людьми из очереди и пробиться к окошечку, активно размахивая руками и документами.

— Да я тебя вообще здесь не видел. Носятся туда-сюда, да еще и орут, — реагирует, наконец, мужчина, только что получивший билеты и изучающий их тут же, на месте.

— Бери, парень, не слушай ее, — кричат из очереди.

— Вот подлец! Как только таких земля носит? Чтоб тебе те билеты поперек горла встали! Я тут чуть ли не с самого утра. У меня уже обед кончается. Что же это такое делается?! Вот хамы, паразиты проклятые!

Будущие пассажиры стоят как оплеванные. Возмущенный мужчина покидает кассу с тяжелым осадком на душе и испорченным настроением. Дама в ярости беспорядочно мечется по залу, проклиная и понося всех и вся. Гражданин, которому выпало на долю выслушать столь неприятные эпитеты в свой адрес, вполголоса тоже честит женщину. И самые мягкие выражения в его монологе — «стерва» и «халда».

Подобного конфликтного противостояния можно было бы избежать, если бы указанные граждане были более дисциплинированными, не стремились бы решить свои проблемы за счет окружающих.

Нельзя сказать наверняка, что кто-то из них виноват больше, кто-то меньше. Эти люди изрядно подпортили настроение не только себе, но и другим потенциальным пассажирам, а так же работникам предварительных касс.

Конечно, найдутся женоненавистники, которые обвинят во всем даму, что заварила всю эту кашу да еще и оскорбила всех подряд. Не меньше будет и ее сторонников, которые корень зла увидят в равнодушном и невоспитанном мужчине, поленившемся исполнить столь необременительное поручение, а потом еще и нахамившем женщине.

В действительности эти двое не достигли согласия на самой начальной стадии своего взаимодействия и тем самым положили начало будущему конфликту. Дама не получила подтверждения тому, что ее обращение воспринято и просьба будет удовлетворена, она не подстраховалась, не дождалась, когда кто-либо займет за ней очередь, а понадеялась на ответственность гражданина, за что и была «вознаграждена». Ее партнер также нарушил неписаное правило поведения людей в очереди.

Очередь — очень интересное социальное образование. Здесь по иному воспринимается время, оно как бы замедляется. Оценка стоящих впереди отличается от позиции стоящих сзади: к первым испытывают некоторую зависть, ко вторым относятся безразлично или с долей сочувствия. Очередь — это целая общность, где возникает сотрудничество и устанавливаются социальные правила (пускать или не пускать знакомых, занимать ли на несколько человек, проявлять ли терпимость к тем, кто не входит в это сообщество, кому предоставлять право следить за соблюдением порядка и т. д.).

Мужчина нарушил кодекс сотрудничества членов одной очереди, поставил себя выше их и тем самым, безусловно, достоин порицания. Поэтому виновных в настоящей ситуации как минимум двое, а не один. Они оба некорректно повели себя и явились ядром негативного образования, в которое вовлекли немалое число людей, существенно повысив тем самым их эмоциональное напряжение (а это атрибут конфликтной ситуации). А значит, по завершении одного конфликтного взаимодействия повышается вероятность возникновения нового. Поэтому призыв к взаимной вежливости, терпимости и вниманию неплохо бы поместить в качестве лозунга во всех публичных местах.

Порой в запальчивости мы не разбираем ни правых, ни виноватых и причиняем боль самым близким и дорогим людям. Неосторожно брошенное слово, окрик, обидный упрек ранят человека больнее удара хлыста, и след от них остается надолго.

Пятнадцатилетний Олег поругался с девушкой. Первое чувство не только самое романтическое и трепетное, но и ревностно хранящее свою неприкосновенность от пристального взгляда любопытных. Поэтому переживания, вызванные перипетиями отношений, практически не находят выхода в рассказах. Всё держится в себе, и окружающим остается только догадываться о происходящем. И вот, наблюдая, как сын вернулся домой чернее тучи, его мама, Валентина Степановна, попробовала хоть как-то прояснить ситуацию:

— Что, сынок, ты такой хмурый? Что-то случилось в школе или с ребятами поссорился?

В ответ на вопрос — молчание.

— Твоя Юля давно не звонила. Она, что ли, дала тебе прикурить? Ну не хмурься, всё образуется!

— Ну что тебе надо? Тебе хоть когда-нибудь можно угодить? Вечно вмешиваешься не в свое дело!

— Что ты говоришь, сынок. Я же только спросила! — У матери на глазах наворачиваются слезы.

— Я уже не знаю, куда от тебя деваться: то языком трепешь, то цепляешься. Лицо ей мое не нравится. Юльку приплетаешь. Со всеми соседями ее успела обсудить. Не смей про нее болтать со всеми! Уже тошнит от ваших забот и разговоров. Уехать бы от всех вас на необитаемый остров. — С этими словами Олег поднимается и уходит с кухни. Вслед ему несутся рыдания матери.

Валентина Степановна, сама не желая того, стала причиной новых душевных мучений сына. Он, в свою очередь, нанес ей тяжелую незаслуженную обиду. Мать попала под горячую руку. Молодой человек, находясь под впечатлением произошедшей размолвки, отыгрывается на матери. Подросток подсознательно приписывает ей всю вину за случившееся с ним. На ее месте мог оказаться и кто-либо другой — кто-то из друзей, соседей, знакомых или родственников, в общем, всякий, кто заговорил бы с ним на запретную тему. Ключевым словом для начала инцидента стало имя девушки Юли. Упоминание о ней слишком болезненно для его самолюбия, и он мстит всем без разбора, обвиняя их во всех возможных и невозможных грехах. Олег приписывает матери назойливость, болтливость, бездушие, всяческое отсутствие такта, деликатности. Последней каплей, переполнившей терпение матери, стало заявление сына, что ему легче уехать на необитаемый остров, чем жить с ней вместе.