Чтение онлайн

Она поднялась наверх и начала распаковывать чемодан. Пер­вым на свет появился ее любимый старый Тигра, которого она брала с собой в турне. Днем Тигра сидел на гостиничной кровати, а по ночам утешал хозяйку. В ту ночь, когда Николь и Дариус об­нимались, целовались и разговаривали, Тигра неодобрительно смотрел на них с туалетного столика.

– Тигра шокирован, – сказал Дариус на следующее утро и повернул игрушку мордой в угол перед тем, как поцеловать Николь на прощание.

– Ему не с чего быть шокированным, – улыбнулась Николь. – Ничего не было.

Но она хотела, чтобы было! Только в подходящее время и в подходящем месте. После той ночи с Дариусом она не могла ду­мать ни о чем другом и постоянно представляла себе свою новую квартиру. Дариус сможет туда приходить, но квартира будет при­надлежать только ей. Эта мысль была чрезвычайно притягатель­ной. Николь каждую ночь видела во сне, что она вместе с Памми и матерью ходит по магазинам в поисках стеганых одеял и абажу­ров, подбирает то и это и смеется над дурацкой занавеской для душа, разрисованной золотыми рыбками… Потом Николь от­крывала глаза и возвращалась к реальности, понимая, что не сможет оставить родных. Впервые в жизни у нее появилась мате­риальная возможность жить отдельно, но чувство ответственнос­ти не позволяло сделать это.

Хлопнула входная дверь, и Николь поспешно сбежала вниз. Она не могла дождаться, когда увидит маму и свою дорогую Памми.

– Николь! – закричала Памми, маленькая белокурая прин­цесса в розовых джинсах и коротенькой курточке.

– Ох, моя радость, как я по тебе соскучилась! – сказала Ни­коль, прижимая к себе маленькое тельце и пытаясь справиться со слезами.

– Как хорошо, что ты вернулась, – сказала Сандра. – Мы то­же соскучились по тебе.

– Как вы здесь жили без меня?

– Хорошо жили. – Сандра достала из пакета куриные грудки, пару луковиц и банку помидоров. – Правда, Памми?

Девочка гордо кивнула.

– Мы готовили каждый день – не только яичницу и чипсы. Николь, ты, наверно, думала, что мы больше ничего не умеем?

Сандра и Николь дружно улыбнулись.

– Я освоила тот симпатичный рецепт приготовления барани­ны в йогурте, – сказала Сандра. – Это очень легко, и Памми нравится.

Николь пришлось опуститься на стул. С ума сойти! Ее мать го­товит? Сандра не готовила ни-ког-да. Когда Николь была малень­кой, они ели яйца, чипсы, пиццу и какое-нибудь замороженное блюдо, которое можно было быстро разогреть. А сейчас мать пре­вратилась в искусного кулинара.

– В квартире чистота… Должно быть, бабушка постаралась?

– Это я постаралась! – сердито ответила мать. – Николь, неужели ты всерьез думаешь, что я не знаю, с какого конца берутся за пылесос?

Николь хотела сказать, что мать никогда не была миссис «Мой дом – моя гордость», но вовремя прикусила язык.

– Ну, рассказывай, – сказала Сандра, когда сумки опустели и на буфете осталась только пачка шоколадного печенья к чаю. Памми начала раскрашивать картинки, а Сандра – резать лук для обеда. – Ты чудесно выглядишь. Я читала статью о тебе в ве­черней газете. Там тебя назвали «очень талантливой». Я купила шесть экземпляров.

Николь усмехнулась.

– Как только выйдет мой сингл, все скажут, что я бездарность и что они знали это с самого начала.

Сандра пожала плечами:

– Конечно, бумага все стерпит. Но мы гордимся тобой, что бы о тебе ни написали.

– Мама, я подумала… – Николь сделала паузу, встала и взяла из пачки еще одно печенье.

– Ты бросила курить, да? – неожиданно спросила мать. – Ты раньше никогда не ела печенье.

Николь вспыхнула.

– Стараюсь изо всех сил, – сказала она. – Дар… э-э… служа­щие компании говорят, что это плохо для голоса.

– Служащие? – со смехом повторила мать. – Или твой Дари-ус? Не морочь мне голову.

Николь тут же расплылась в блаженной улыбке, как бывало каждый раз, когда она думала о Дариусе.

– Ну… да. Об этом я тоже хотела тебе рассказать. А вообще-то я подумываю…

– Переехать, – закончила за нее мать. – Чему ты так удивля­ешься, моя дорогая? Я знала, что рано или поздно это случится. Теперь тебе имеет смысл жить отдельно. Этого требует твоя работа.

Изумленная и обиженная Николь уставилась на мать. – А что вы будете без меня делать? – выпалила она. Сандра улыбнулась.

– Брось, Николь. Ты же не можешь всю жизнь провести с нами. Я знала, что однажды мне придется тебя отпустить. Ты же моя дочь, а не пленница.

– Но как вы справитесь? На этот раз мать действительно удивилась.

– Справимся? Но нам вовсе не нужно, чтобы ты заботилась обо всем и вся. Прекрасно справимсяг По-твоему, я безрукая? А как же я справлялась, когда ты была маленькой?

– Бабушка говорила, что тогда все делала она! – перебила ее Николь.

– Твоя бабушка такая же, как ты. Ей нужно чувствовать себя незаменимой. Именно она настояла, чтобы я жила с ней. Я тоже хотела жить отдельно, но ты же знаешь, какая она командир­ша, – с любовью добавила Сандра.

Николь пожалела, что решила бросить курить: переварить такое без сигареты было трудно.

– В детстве ты была ужасно забавная, – продолжила Сан­дра. – Хотела, чтобы все было идеально. В точности как твоя ба­бушка. Вы с ней два сапога пара. Но даже бабушка не была такой дотошной, как ты. Например, она никогда не мыла ручки кранов в ванной… Знаешь, это меня беспокоило, – призналась Санд­ра. – Я даже ходила к врачу, потому что ты была просто помеша­на на чистоте и порядке. Но врач меня успокоила. Она сказала, что тебе не хватает отца, но ты не хочешь в этом признаться и по­этому стараешься создать видимость нормальной семьи. И велела оставить тебя в покое. Мол, это единственное, что тебе требуется.

Николь была поражена. Ей казалось, что все было совсем не так.

– Но бабушка столько раз говорила, что я испортила тебе жизнь… Я считала себя виноватой во всем…

– Я знаю. – Добрые глаза Сандры потемнели. – Радость моя, ты ни в чем не была виновата. Вы с Памми – самое дорогое, что у меня есть. Ты ведь знаешь это, правда? Я ни о чем не жалею, потому что у меня есть две замечательные дочки. А то, что твоя бабушка жалеет, – это ее дело. Именно поэтому она и не хочет слышать о сексе до свадьбы. Не по моральным соображениям, а потому, что не хочет, чтобы ты осталась с ребенком без пенни в кармане, как мы с ней…