Чтение онлайн

Строители работали здесь уже несколько месяцев. Надо ду­мать, ремонт стоил Моргану целое состояние. Он давно уже не говорил о том, что хочет продать дом, и иногда Сэм фантазирова­ла, что они с Морганом живут там вместе. Представляла себе, что она рассказывает гостям, как помогала ему мостить патио, а Мор­ган обнимает ее, улыбается и во всеуслышание говорит, что по­любил ее за независимый нрав.

– Эй! – негромко окликнула она, заглянув на кухню, где си­дели строители, выкуривавшие по последней сигарете на дорож­ку. – Привет, мальчики. А где хозяин?

– В оранжерее, – сказал один из них.

Сэм быстро прошла в оранжерею, почти полностью перестро­енную, и застыла, потеряв дар речи. Морган бережно, словно фарфоровую вазу, обнимал девушку с глазами серны. Ту самую, которая выходила из его дома после вечеринки, явно проведя там ночь. Девушку лет двадцати с небольшим, которая однажды утром появилась в его джинсах и свитере и выглядела так, словно только что обнимала Моргана.

Сэм от души надеялась, что эта нимфетка осталась в прошлом. В последнее время она вообще не видела возле дома Моргана женщин и была уверена, что это не простое совпадение, что Мор­ган влюбился в нее и перестал встречаться со своими крошками. Но маленькая мисс Серна прижималась к его груди, обтянутой старой белой майкой, с таким видом, словно имела на это полное право. Из чего следовало, что их роман продолжается вовсю.

Сэм показалось, что ее ударили ножом в сердце. Она затаила дыхание и попятилась. Чтобы осознать случившееся, ей понадо­билось всего несколько секунд. Морган смотрел на нее, хлопая глазами, но Сэм не собиралась выслушивать его жалкие объясне­ния. Она стремительно повернулась и выбежала из оранжереи.

– Красивое платье! – крикнул один из работяг, когда Сэм в распахнутом бархатном пальто пробежала мимо него в коридор.

Очутившись в своей квартире, Сэм села в кресло у окна, слиш­ком потрясенная, чтобы снять пальто. Морган вовсе не любил ее; глупо было думать иначе. Интересно, она сама морочила себе го­лову или это делал он? Впрочем, неважно. Сэм знала только од­но – она бежала к нему, как девчонка, и оказалась в дураках. Все это было только ее фантазией. Размечталась!

Она сидела неподвижно, утратив представление о времени. Ей хотелось, чтобы Морган ворвался в ее квартиру, начал просить прощения, сказал, что все это ужасная ошибка и что она поторо­пилась с выводами. Что он любит ее.

И в то же время она злилась на саму себя за то, что поверила мужчине. Все очень просто. Нужно полностью вычеркнуть Мор­гана Бенсона из своей жизни, потому что она больше не выдер­жит такого напряжения. Его нет, он остался в прошлом, как рок-группа, чей следующий альбом она отказалась выпускать. Люди часто спрашивали, как она может работать там, где приходится принимать жесткие решения, и Сэм отвечала просто: это бизнес. Тут нет ничего личного. Ни одна звукозаписывающая компания не может позволить себе держать иждивенцев.

Теперь ей следовало сделать то же самое, словно Морган был группой, в которую она вложила много времени и денег, но за­траты не окупились. Пора расставаться. Он – прошлое, история. Все кончено. Если повторять себе это достаточно часто, можно поверить.

Церемония вручения «Лимона» прошла для нее в тумане. За­помнилось только, что группа «Денсити» потерпела сокруши­тельное поражение в номинации «Лучший дебютант». Стив Пэр-рис с горя напился, говорил ей, как она ему нравится, и жаловался на бывшую жену, которая сбежала от него, заявив, что он никуда не годится в постели.

– Вы меня мало знаете, но, если бы узнали, я бы вам тоже по­нравился, – невнятно бормотал Стив. – Хотя бы немножко, правда?

– Да, – с отсутствующим видом ответила Сэм. Ее это не инте­ресовало; кроме того, она знала, что утром Стив не вспомнит ни слова из сказанного.

– Нет, правда? Хоть чуть-чуть? – настаивал пьяный Стив. Он был так близко, что Сэм чувствовала запах перегара.

– Да, конечно, – сказала Сэм таким тоном, словно говорила с Тоби или Милли.

– Понимаете, люди думают, что я «голубой»…

Сэм облегченно вздохнула. Если он был «голубым», это озна­чало две вещи: во-первых, что он не имел на нее никаких видов; во-вторых, что Стив куда человечнее, чем кажется, но скрывает свою подлинную сущность, потому что для преуспевания в таком мужском деле, как музыкальный бизнес, нужно быть жестким. Если Стив «голубой», то они и вправду смогут стать друзьями, объединенными необходимостью изображать из себя «крутых».

В знак поддержки Сэм положила руку на его колено.

– Но я не «голубой», – икнул Стив. – А жаль, черт побери!

Так было бы куда легче. Мне бы не пришлось иметь дело с сука­ми вроде моей бывшей жены. Но я ненавижу гомиков!

Сэм тут же убрала руку. Ее последняя надежда угасла.

– У этой суки были альбомы с фотографиями всяких извра­щений. Господи, как же я ее ненавижу! Но не все женщины такие, правда?

Каждая новая фраза была Сэм как нож острый. Пьяная откро­венность – самая опасная вещь на свете. Стив действительно проявлял к ней интерес, но она не могла сказать, что не в состоя­нии ответить на его чувства: Пэррис был пьян и ничего не сооб­ражал. Хуже того, босс поверял ей свои тайны так, словно она была его лучшим другом. Следовательно, Стив разозлится, когда она скажет, что не испытывает к нему интереса. Впрочем, есть надежда, что утром он забудет про свои признания…

Пэррис пьяно улыбнулся ей, и Сэм слегка улыбнулась в ответ. А что ей еще оставалось делать?

«Три часа ночи – не лучшее время, чтобы ложиться спать», – подумала Сэм на следующее утро, собираясь за продуктами. Хотя она выпила всего лишь пару бокалов вина, но спала плохо и про­снулась усталая и разбитая. Лицо было бледным, под тусклыми глазами залегли тени, однако краситься она не стала. Кому на нее смотреть?

Сэм натянула брюки, белую майку, куртку на «молнии» и вы­шла из дома. И тут же столкнулась с Морганом. По странному совпадению, у него тоже запали глаза, а загорелое лицо стало пе­пельным.

– Сэм, – негромко сказал он, – мне нужно поговорить с вами.

– О чем? О вашем гареме? А я-то, дура, думала, что вы броси­ли своих дошкольниц! К несчастью, я ошиблась.

– Сэм, это не то, что вы думаете, – упрямо пробормотал Бен-сон.

Гнев, копившийся в ней со вчерашнего вечера, вырвался нару­жу, как лава.

– Не то, что я думаю? – прошипела она, как персонаж филь­ма ужасов. – Откуда вам знать, что я думаю? Вы не знаете обо мне ничего. А вот я знаю о вас все. Вы не можете жить без мало­леток, верно? Вы мне отвратительны!