Это ЦТК!
Шрифт:
– В аптеку! – сказала она водителю.
– Какую?
– Первую попавшуюся!
Шофёр пожал плечами.
– Они работают без выходных!
– Понимаю, но по пути ли будет? Или тебя только до аптеки?
Наталья поняла, что говорит глупости. Наталья назвала домашний адрес доцента, известный всем сотрудникам кафедры.
Шофёр через два квартала тормознул возле аптеки.
– Я мигом!
– А…
– Сумочку оставляю под залог!
Шофёр вновь пожал плечами.
Через несколько минут принаряженная женщина вернулась. В руках она держала одноразовый шприц в упаковке. Водитель дёрнул головой. Видеть наркоманку в таком возрасте, столь прекрасно сохранившуюся, ему не доводилось.
– Поехали?
Такси дёрнулось. Словно проглотив язык, шофёр не открывал рта до конца пути.
– Удачной охоты, красавица! – сказал он, трогаясь с места.
– Мы с тобой не одной крови! – выкрикнула Наталья вслед убегающему такси.
Нашёл, красавицу! Откуда этот бомбила? Да у них в Тамбове, пожалуй, любая дворняга за красавицу идёт. Среди волков-то!
Наталья перевела дух у квартиры доцента. Не хватало ещё выглядеть запыхавшейся. Ещё подумает, по первому зову, как собачка прибежала!
– Секундочку, Наташа! – тотчас отозвался на звонок Хлопин. Будто бы стоял у дверей, карауля.
Наталья вынула из сумочки зеркальце, поправила чёлочку. Тотчас отдёрнула руку. Ощущение мягких густых волос отбросило её лет на пятнадцать назад. Но некогда было задумываться над дурацкими чувствами, нужно было выполнять свою работу. Просьба начальства, тем более, «личного плана» обязательна к выполнению! Это не приказ, который можно обойти или забыть, «закрутившись, замотавшись».
Дверь распахнулась, на пороге стоял Хлопин с разинутым ртом.
– Вы мне сказали, что женское платье мне больше к лицу, – дрожащим голосом сказала Наталья, протягивая пакет.
– Входите, Наташа! Через порог не передают. Примета плохая.
– Извините, Александр Юрьевич, но меня ждут…
– Дело жизни и смерти, Наталья! Отзвонитесь, прошу вас, пусть подождут ещё, – Хлопин посмотрел на часы, – минут двадцать.
Наталья пожала плечами, от чего широкое декольте платья приподнялось. Велюровая ткань зацепилась за перемычку бюстгальтера, не собираясь возвращаться в исходное положение. Наталья прижала руку к груди, стесняясь поправляться при начальнике.
Хлопин, не обращая внимания на лаборантку, изучал содержимое пакета. Молодец, Наталья! Схватывает на лету. А он ещё считал старшую лаборантку заторможенной. Хлопин, укоряя себя, покачал головой.
– Что-то не так, Александр Юрьевич?
– Всё замечательно! – Хлопин улыбнулся. – У меня тут необычный пациент. Наталья, помнится, вы подрабатывали медицинской сестрой?
– По уходу за больными.
Руки Хлопина опустились. Он-то рассчитывал на Наталью.
– Какие-то трудности?
– Небывалые проблемы, Наталья! Нужно взять анализ крови из вены.
– У вашего необычного пациента? – голос Натальи наконец окреп. Пока доцент изучал содержимое пакета, лаборантка успела поправить платье.
– Да у меня вен-то никаких нет! – раздался голос из туалета.
– Сидор! Ты учил детей, что неприлично разговаривать через закрытую дверь?
– А я уже открываюсь.
– Знакомься, Наташа! Это мой «братец» Сидор!
– Наталья. Позвольте вас спросить, это настоящее имя?
– Теперь – да.
– Вам нужно взять кровь?
– Мне нужно сдать кровь, – поправил Сидор.
– На алкоголь?
– Можно и так сказать, – Сидор не договорил, Хлопин легонько подтолкнул его в сторону кухни.
– Берите, что делать?
– Дело в том, – прошипел ему на ухо Хлопин, – что никто не умеет.
– Так и я, извини, не наркоман.
– А что если вызвать диспетчера «скорой»?
– Наталья! Не стыдно будет? Два научных сотрудника вызывают рядового фельдшера для забора крови!
– Я отожмусь от пола, раз пять, вены всплывут! – подал голос Сидор.
– Спасибо, утешил.
– Ой-ой-ой!!! – Сидор аж подпрыгнул.
– Что там ещё?
– Сам смотри!
Наталья подошла ближе. Рука Сидора была похожа на иссушенный, а затем закачанный формалином муляж анатомички. Отчётливо видно каждую мышцу, а их, штук десять локтевых, как помнила Наталья. Вены, как шнурки в ботинках, где под кожей идут, где ныряют чуточку глубже, затем уходят под бицепс.
– В такую и младенец не промажет! – Хлопин прикоснулся к плечу сотрудницы. Старшая лаборантка замерла.
– Так колите живее, выпить надо!
Хлопин подмигнул Наталье.
– Александр Юрьевич, я ведь не взяла спирт!
– Ничего, обработаем сорокаградусным раствором, – успокоил доцент.
Наталья попала в вену безо всякого труда. Несмотря на дрожащие руки, она чётко ощутила первый прокол кожи, затем вены. В шприц пошла самотёком багрово-красная кровь.
Хлопин набрал крови в пробирку. Затем наполнил вторую.
Сидор, раскрыв рот, наблюдал за действиями Хлопина. Когда тот набрал третий пузырёк, Сидор чуть не заплакал.
– Не жалей дурной крови!
– А сколько у нормального человека крови?
– У нормального – литра три, – сказал Хлопин, сливая содержимое трёх пробирок в реторту с плотно притёртой пробкой.
– А у алкоголика?
– У тебя что ли?
– Ну.
– Восемьсот грамм, – пояснил Хлопин.
Брови Сидора взлетели кверху.
– Остальное – водка и ацетальдегиды!
– Какой только хрени внутри организма не бывает! – Сидор налил полкружки водки, залил себе в глотку.
Наталья заворожено следила за его кадыком, который двигался как-то непрерывно, без пауз между глотками. В результате чего, водка протекла в желудок как вода из крана.