Это ЦТК!
Шрифт:
Наталья услышала, как надувшиеся губки говорившего ширкнули по мембране телефона.
– Вы не поняли, Я хочу привести себя в порядок немедленно!
– Сегодня, это проблематично…
– Слушай, у тебя есть этот, свободный стилист?
– Вам с услугой на дому?
– Ты бы подсказал мне парикмахерскую для нищих, а? Заплачу! – Наталья шлёпнула себя по бедру, туда, где располагался воображаемый карман.
Молодой человек обиженно опустил трубку.
– М-да, живой голос. Подвёл ты меня, подвёл! – Наталья вздохнула. Поднялась на ноги, уже улыбаясь. Никто не сможет испортить хорошего настроения! Просто не посмеет, да и всё.
Наталья прошла полквартала до поворота к институту, но свернула в противоположную сторону. Там где-то, помнилось, была парикмахерская.
Цирюльня осталась на месте. Вывеску никто не поменял. Может быть, потому что в подворотне, и мало кому заметны подъеденные потёками ржавчины синие буквы на козырьке подъезда.
– Маникюр? – сморщилась парикмахерша, оглядев вошедшую в бесформенных брюках и объёмном пиджаке.
– Он самый.
– Прямо сейчас?
– Желательно.
– О-ох. Покажите!
Наталья вытянула руки вперёд.
Парикмахерша улыбнулась. Ногти, поражающие девственной чистотой. Цельные, как игрушка. Работать с такими одно загляденье. Радость мастеру, удовольствие клиенту.
Парикмахерша усадила женщину, занялась работой.
Наталья не успела помечтать, как парикмахерша известила:
– Готово!
Наталья, вращая ладонями, оглядела ногти со всех сторон.
– А лак положите?
– Ни к чему губить создание природы! – результат работы, похоже, прибавил радости мастеру.
– Сколько я должна?
Парикмахерша назвала смешную цифру.
Наталья тотчас расплатилась.
– Недавно приехали?
Наталья одарила мастера взглядом, заимствованным у старой преподавательницы своей кафедры.
– Извините.
– Да это вы простите меня! – Наталья прижала ладонь к груди. – Можно сказать, я только что проснулась.
– Женатый?
– Нет.
– Тогда позвольте дать вам несколько советов.
Наталья вытянула лицо вперёд, стремясь не пропустить ни одного слова.
– Смените, – парикмахерша махнула рукой, – а лучше купите себе платье!
– Спасибо.
– И, пожалуйста, не делайте химической завивки! Жаль портить такую красоту.
– Вы полагаете?
– Если желаете, за полчаса сделаю причёску Нефертити.
– Мне бы попроще.
– Как скажете, но вы куда-то спешите? – парикмахерша взглядом указала на контейнер защитного цвета в руке посетительницы.
– Нисколько я не спешу!
Как и обещала, мастер уложилась в тридцать минут.
– И всё же, смените имидж! – повторила она на прощание.
Наталья улыбнулась в ответ, увидев себя в зеркало, счастливую и цветущую – Бальзак со своими клячами отдыхает – Семёнова прыснула со смеху, как школьница.
Выйдя из парикмахерской, Семёнова зашагала дрейфующей походкой. Бедром вперёд, что называется. Галифе её раздувались на бёдрах, морщась в промежности. Действительно, ужас. Сгорая от стыда, с новой причёской, с наманикюренными ногтями, но в солдафонской форме, Семёнова строевым шагом направилась домой.
– Погибать, так с музыкой! – сказала она, вынимая из толстой книги пачку долларов.
Глава 12
Лёня, потирая руки, ожидал посредника. Они уговорились по телефону, что тот прибудет к полудню. С деньгами, разумеется. Товар Лёня оценил в сто тысяч долларов, для пробы. Остальное, очень много! Насколько много, Лёня боялся и подумать. Ляпин решил дать на пробу только один из двух компонентов.
Полагая, что босс ничего в этом не смыслит, Ляпин задумал параллельную сделку. Достать реактивы проще простого, он «купил» пьянчугу шофёра, вывозившего отходы класса «В» из медицинских учреждений.
Водитель уговорился на фунфурик медицинского спирта. Он заглотил стакан и поехал на свалку. По дороге уснул за рулём, затем из памяти выпал изрядный кусок. Но, придя в себя, Петрович увидел постороннего человека у контейнера с нужными отходами. Не составляло труда отрубить залётного двумя сложенными кулаками. Интеллигентишко оказался хилым, отключился с первой попытки.
Машина как назло не заводилась. Петрович забрал контейнер и потопал в сторону от трассы. Дойдя до свалки, он попросил знакомого бомжа, постояльца помойки, позвонить Лёне, благо тот нацарапал свой номер на бумажке. Клиент тотчас примчался, забрал контейнер, а Петрович – двести пятьдесят граммов без малого чистейшего медицинского спирту!
Ляпин исследовал контейнер, нашёл полотенце и ватный тампон, пропитанный биологической коричневато-серой жидкостью. По интенсивности окраски они отличались, что позволяло Лёне внести их в разные категории. Что это были именно те растворы, о которых упоминал Хлопин, сомнений не было. Лёня учился в медицинском, худо-бедно закончил с синим дипломом, но зато с красной рожей, а не наоборот! Не долго мудрствуя, Леонид Геннадьевич запихал ветошь и ватку в разные банки, залил физиологическим раствором. Готовую вытяжку разлил по двум флаконам. Начальнику доложил, что Хлопин больше не нужен.
– Изобретение в наших руках!
Сява хмыкнул, но к сведению принял.
– Палыч, всё не так плохо! – сказал он Межуеву, отчитываясь за неудачный ночной набег на биохимическую лабораторию.
– Ничего не нашли! – Межуев потряс чистым листком бумаги над столом. – Спецу отказали, но крысу завели!
– Крыса в клетке. Эта хрень во флаконе, точно у него. Спец нам на кой? Он что, каждый день изобретает? – спросил Сява и, не дождавшись ответа, продолжил: – У нас был такой на зоне Архимед. Он десять лет над какой-то лабудой мозговал!