Чтение онлайн

Дядя Миша -- большой любитель потравить, были бы только слушатели. До "Седова" он плавал на "горбатых" по золотой линии, потому любил говорить про Поти:

– - Плавал я на "Никитовке". Заходим в Поти. По судовой трансляции объявляют: "Палубной команде одеть презервативы и выйти на места по швартовному расписанию!"

– - Дядя Миша, а зачем презервативы?

– - Вокруг Поти пояс, как вокруг Сатурна, состоящий из гонококков, -пояснял Дядя Миша.

А почему не надевали защитные очки?

– - Это еще зачем?

– - От попадания гонококков в глаза человек слепнет, болезнь называется бленнорея, -- разъясняли ему.

Город Жданов, особенно окраины и район порта, оставлял гнетущее впечатление. Металлургические заводы "Азовсталь" и имени Ильича вносили достойную лепту в "защиту" окружающей среды.

После выхода из дока, приняв необходимое снабжение, "Георгий Седов" снялся на Ростов-на-Дону, откуда становился на линию Ростов -- Сочи с промежуточными портами захода: Таганрог, Жданов, Бердянск, Керчь, Анапа, Новороссийск, Геленджик, Туапсе. 0 городах, которые нам предстояло посещать, я имел весьма смутное представление, о некоторых -- ровным счетом не слыхал ничего.

Так, о Ростове, покорившем своей красотой, знал, что это бандитский город, называемый Ростов -- Папа, и что известный футболист Виктор Понедельник играл за местную команду. Город Таганрог -- родина великого русского писателя Антона Пав- ловича Чехова. Кажется, с Таганрогом (а может, с Бердянском) связано одно забавное событие. Собравшись в город, мы надели свои экзотические рубашки. Увидя толпу папуасов, направлявшихся в сторону города, капитан поднялся на мостик и судовым тифоном начал подавать частые сигналы, чтобы мы вернулись.

Город Бердянск -- порт на Азовском море и районный центр в Запорожской области. Известен тем, что в нем родилась знаменитая летчица Полина Осипенко, а в 1938 -- 1958 годах город носил ее имя. Главной достопримечательностью здесь являлась единственная длинная улица имени Сталина, простиравшаяся от окраины до окраины. С Бердянском связаны приятные воспоминания об азовских бычках, которыми мы буквально объедались. Бычки живут в норах. У нас был матрос, который хорошо нырял. Каждый раз, вынырнув, он сжимал в каждой руке по бычку. После набора нужного количества рыбок судовой кок Леша-Котлеткин начинал колдовать над противнем. Бычки были настолько вкусны, что ощущаю их вкус и сегодня, когда пишу эти строки. С тех пор, когда мне на глаза попадались рыбные консервы "Бычки в масле", я с огромным удовольствием поедал их, вспоминая "Георгий Седов" и Лешу-Котлеткина.

Керченский пролив соединяет Азовское море с Черным. Длина пролива около 41 километра, ширина 5-10 километров. Пролив режимный для судоходства, поэтому плавание тут осуществлялось по секретной карте, которую капитан закрывал грудью, будто курица-наседка своих цыплят, Керчи мы практически не видели, так как стоянка здесь в оба конца приходилась на ночь.

Неизгладимое впечатление произвело Черное море. Гладкая поверхность, отдающая легкой голубизной, очаровывала. Правы авторы, утверждающие, что Черное море "самое синее в мире" -- спорить с ними не хочется...

Больше всего нас поразили дельфины, которых никто из нас до того не видел. Стая дельфинов, играя, плыла впереди судна, они ныряли, кувыркались, вращались вокруг собственной оси у самого форштевня судна. Трудно предположить, с какой скоростью дельфины способны плавать, но известно, что они устраивали игрища и перед судами, имевшими значительно больший ход, чем Георгий Седов".

Захватывающее зрелище представляло черноморское небо. Звезды были настолько близки, что, казалось, их можно достать рукой. На юге очень быстро темнеет. В 20.00 включалось палубное освещение и музыка, на верхней палубе начинались танцы. С неизменно открытой прорехой своих синих брюк выходил на палубу Дядя Миша, выбирая партнершу.

Анапа -- город в Краснодарском крае, славился как грязевый курорт. Полностью одноэтажный город. Туда мы заходили в полдень. Главная и единственная для нас достопримечательность Анапы -- расклеенные на заборах объявления: "Стес продается рислинг". Цену не помню, но подавали в стеклянных пол-литровых банках. Прямо в городе пляж, куда мы не ходили, предпочитая в нарушение существовавших правил прыгать в воду с причала высотой более двух метров. Вместе купался и Дядя Миша, прыгая своим способом. Был на судне и настоящий прыгун в воду с вышки -курсант-практикант из Ростовской мореходки. Он входил даже в какую-то сборную. Однажды на рейде Анапы, перед заходом в порт, он попросил разрешения у старпома совершить прыжок с верхнего мостика. Как понимает читатель, пассажирское судно не водный стадион, поэтому старпом поначалу запретил, но "членство в сборной" подействовало, и один прыжок для тренировки был разрешен. Когда парень вынырнул после прыжка, его встретил гром аплодисментов.

Новороссийск расположен на берегах Цемесской бухты. Отличается от всех городов-курортов Черноморья своей суровостью. Город труженик, город моряков и цементников. Во время войны был полностью разрушен и восстановлен из руин, В Но- вороссийске стояли днем, ходили в город и могли убедиться в его богатых трудовых и боевых традициях. Здесь находятся заводы по выработке цемента, отсюда важнейший стройматериал идет по всему миру, а в порту бывало много судов под флагами различных стран.

В Новороссийске я познал вкус самого, вероятно, крепкого алкогольного напитка, изготовляемого грузинскими виноделами. Однажды Дядя Миша вернулся на борт со старым, побитым чайником в руках. Через некоторое время он позвал меня: "Дженни, зайди ко мне". Зашел, Дядя Миша налил из чайника в стакан жидкости на три четверти и сказал:

– - Пиэй, Дженни.

– - Что это?
– - спросил я.

– - Смэрт мухам, -- ответил он.

Опрокинув залпом содержимое стакана, почувствовал, как мой левый глаз выскочил из собственной орбиты и устремился на околоземную. "Смэрт мухам", на мой морской выпуклый глаз, тянула, этак, на 80 градусов.

В Туапсе заходили вечером, стоянка непродолжительная, что не мешало нашим "львам паркета" сбегать на "пятачок", где местная молодежь, разбавленная моряками, тесно прижавшись друг к другу, лихо отплясывала "линдочку". У многих ребят появились знакомые девчата, которые приходили на танцы. Ведь мы были молоды, и кровь в наших организмах клокотала и кипела горячим гейзером.

Конечный порт линии -- город Сочи. Туда приходили в 10.00. Сразу после высадки пассажиров на судне начиналась большая приборка: нужно было отмыть с надстроек новороссийскую цементную пыль и надраить до сверкающего блеска обширную деревянную палубу. Раздевались до плавок, разносили шланги и начинали скатывать теплой черноморской водой палубу. Это было для нас одновременно и купанием.

После приборки занимались хозяйственными работами в распоряжении старшей буфетчицы Зои Федоровны, жены второro механика Юрия Федоровича, симпатичного и серьезного человека. Грузили ящики со стеклотарой, ездили на базу получать продукты, почему-то хорошо запомнил икру баклажанную. Выгрузив и сносив все привезенное с базы, мы получали от Зои Федоровны презент -- два ящика чешского пива "Будвар", что было весьма кстати, учитывая жаркую погоду.