Чтение онлайн

–  Рогожин не упоминал фамилии заказчика, не намекал, кто это?
– спросил он.

–  Нет. Его скрытность тоже немного меня задела, - признался Панин.
– Как будто бы мы конкуренты! Но я быстро остыл. С моим заболеванием опасно накапливать обиды. Так что я от души пожелал Савве успеха.

–  Я вас замучил своими расспросами, - улыбнулся Всеслав.
– Позвольте еще один, и я откланяюсь. Кто в Москве интересуется этрусской культурой? Увлечение специфическое, согласитесь.

Художник добродушно рассмеялся:

–  Даже не знаю, что вам сказать… Из профессионалов, кроме Саввы, никто такого не писал. А любители… тем более. Коллекционеры? Среди моих знакомых таких нет. Может быть, музейные работники, исследователи… Понятия не имею. Археологи могут интересоваться, почитатели заупокойных культов. Мало ли кто? К сожалению, это все, что приходит в голову.

Господин Смирнов тепло попрощался с Паниным. Художник, несмотря на мрачность творчества, произвел приятное впечатление.

С Каспийской улицы сыщик отправился за город, в Лозу. Нужно было узнать результаты вскрытия тела Рогожина и, если удастся, поговорить с Зыковым. Участковый из Ключей обещал сообщать Смирнову обо всех подробностях следствия.

Из общежития Ева поспешила на урок испанского к даме, проживающей в Богоявленском переулке. Во время занятий она с трудом заставляла себя не думать о Глебе и Алисе Данилиной. Из головы не выходила записка, оставленная девушкой перед уходом: «Отправляюсь в Страну чудес…»

Что именно такая особа, как Алиса, могла называть Страной чудес? Дом Конаревых в Серпухове? Не похоже. Снятое в деревне жилье неподалеку от стройки, где работает Глеб? Смешно. Модельное агентство? Можно предположить. С натяжкой.

Работа в агентстве не предполагает круглосуточного присутствия. Хотя… возможно, речь идет о длительной командировке. Например, девушек повезли представлять какую-нибудь коллекцию. Алиса не могла открыто заявить об этом своим домашним, поэтому написала записку и тайком уехала. Кстати, ВПОЛНЕ правдоподобная версия! Жаль только, что она в своих тетрадях не упомянула названия агентства. Ну, Глеб-то наверняка знает. Нужно его найти и спросить.

Кое-как закончив урок, Ева вызвала такси и поехала домой. Славки, конечно, еще не было. А обещал прийти к обеду! Подавляя недовольство, она поужинала в одиночестве и снова взялась за тетради. Вдруг среди случайных записей еще что-нибудь обнаружится?

Стройного и последовательного изложения Алиса не придерживалась. Часто выписанные из книг куски текста соседствовали с ее собственными записями, а стихи - с короткими заметками на различные житейские или философские темы.

Ева не была большим знатоком литературы и, если текст выписывался без кавычек и без указания имени автора, с трудом могла отличить его от откровений Алисы Данилиной. Приходилось полагаться на интуицию. Несколько отрывков показались Еве заслуживающими внимания.

… На покрытых лаком стенках глиняных сосудов отражаются язычки пламени. Никогда не думала, что это так красиво. Лица женщин, вырезанные из камня, улыбаются… Я выпила слишком много крепкого вина, красного… как кровь. Кружится голова, а на сердце легко-легко…

Я все еще не сожгла мостов, все еще оглядываюсь в нерешительности. Значит, выбор не сделан. Это очень утомительно - находиться на распутье. Кто вообще придумал необходимость выбора? Разве нельзя позволить себе и одно, и другое, и третье? Как бы славно было. И ни перед кем не нужно оправдываться, ни перед кем не нужно быть виноватой. Но отчего-то нельзя… Отчего-то мир так устроен, что, если получаешь одно, другое уходит.

Он смеется, глядит на меня сквозь пелену хмеля. Он тоже пьян или только я? Вино ударило в голову, смешалось с кровью… Все смешалось. Вокруг нас темнота - дикая, древняя ночь, полная огня и страсти. В темноте я его почти не вижу… только чувствую - он рядом. Все кружится… танцовщицы с чашами тоже пьяны…В черном небе горят звезды - я вижу их через отверстие в потолке, закидывая голову. Звезды проникают прямо в сердце… Это от них зажигаются все огни на земле, и сердечный огонь - тоже.

Он смотрит на меня, подает руку… я иду, или плыву, или лечу к звездам… я забываю себя… Он подает мне кусочек неба, бархатного на ощупь.

–  Это подарок тебе…

На небе звезды, как и положено, - яркие, крупные звезды.

–  Они твои…

Я ощущаю на шее холод и жар одновременно… Он осыпает меня звездами, и они ложатся на мою грудь… остывают, становятся прозрачными, блестят…

Из зеркала на меня смотрит языческая царевна - вся в сверкании звезд, ее волосы распущены по плечам, губы улыбаются… Так бы и не отпускала ее от себя.

Он смеется.

–  Это магическое зеркало… Кто хоть раз в него заглянет… никогда отвернуться не сможет.

А потом началось страшное. Появился демон рогатый, набросился на красавицу в зеркале… Я закричала, начала отбиваться… но с демоном так просто не сладишь… Навалился, душит, рвет на части…

И вдруг все исчезло. И демон, и царевна языческая… остались только звезды. Что это было? Явь или сон?

«Какая странная запись», - подумала Ева. И вспомнила слова Кольки об Алисе. Как она ему сказала про зеркало? «У меня зеркальце есть, поглядишь в него… и все забудешь, кроме моей красоты». Может, она и вправду колдунья? А этот отрывок - описание бесовского шабаша? Может, модельное агентство и не агентство вовсе, а сборище каких-нибудь пособников дьявола?

Еве стало дурно. Она так погрузилась в свои мысли, что не слышала, как вошел Славка.

–  Привет!

Она взвилась, с криком вскочила на ноги.

–  Как ты меня напугал, Смирнов! Ф-фу-у-у… ну и денек сегодня.

–  Уже не денек, а ночка, - улыбнулся он.

Ева чуть не заплакала от жалости к себе. Сидела, ждала его к ужину, а он явился за полночь, да еще и посмеивается.

–  Где ты шляешься по ночам?
– обессиленно падая обратно на диван, спросила она.
– Сколько раз я просила тебя не подкрадываться?! У меня мог быть разрыв сердца!

–  Я думал, ты спишь, боялся разбудить…

–  Сплю? Со светом?!

–  Дорогая, это твоя любимая привычка - уснуть с книгой в руках. Разве нет? Кушать хочешь?

Смирнов пошел на кухню, Ева, вздыхая, поплелась за ним.

–  Я ездила в общежитие, где живет Глеб, - сказала она.
– Его там нет.

–  Так я и думал, - кивнул Славка.

Он достал из холодильника пиво, салат и котлеты.

–  Подогреть?
– спросила Ева.

–  Буду есть холодными, - решительно заявил он.
– Я так люблю.