Ева
Шрифт:
– Я должна удержать ее от войны. Это самоубийство. Я не хочу ее потерять. Ты должна подать мне знак, Шушан, скажи хоть что-нибудь.
Бабушка включает фары. Напротив стоят гаражные шкафы, в которых хранятся старые книги, ящики, разное барахло.
Лом и Марат сидят на втором этаже, откуда видна Бабушкина машина.
– Опять она сама с собой разговаривает. Бабушку что-то беспокоит, – говорит Лом и делает ход на шахматной доске.
– Шах и мат. – Марат опирается на спинку стула и скрещивает пальцы на затылке. – Знаешь, если Ева решит ступить на тропу войны, то все мы пойдем за ней. Ты готов умереть, Лом?
Лом смотрит на него, обнажая крупные зубы:
– Я всегда готов. Сыграем еще раз?
– Нет, пойду прогуляюсь.
С этими словами Марат исчезает.
– Решено, – говорит Бабушка, держась за руль, – я заставлю ее выпить это зелье. Другого выхода нет.
И выключает фары.
Ева сидит на кровати и смотрит куда-то вдаль.
– О чем ты думаешь? – спрашивает Мари, расчесывая ей волосы.
– Думаю, нужно сходить на могилу Артура, пока Бабушка не отправила меня к Подполковнику. Может, сегодня ночью? Подождем, пока все уснут, и поедем на твоей машине?
– Можно, но почему ты не хочешь, чтобы Бабушка узнала об этом? Она не будет против.
– Не хочу, чтобы она поехала с нами.
– Почему? Чем она тебе помешает? Бабушка очень деликатна, она оставит тебя одну у могилы.
Ева глубоко вздыхает, Мари понимает, что вопросы излишни, и соглашается на ночную поездку.
– Сегодня я написала Дэву письмо. Представляешь, он не ответил. Наверное, у него есть девушка. Как ты думаешь, есть? Написала, что я теперь живу в лесу, далеко от города.
– Не пиши ему, раз не отвечает, Мари, лучше пиши кому-нибудь другому.
– Кому?
– Тому, кто будет отвечать.
– Может, он нарочно не отвечает? Может, он меня испытывает?
– Зачем? – спрашивает Ева и закрывает окна.
– А я знаю? Кто поймет этих парней. Я очень хотела сходить к прорицателю Бабкену, но Бабушка не пускает. Хотя бы порасспрашивала, он бы что-то сказал, я бы столько не думала о Дэве.
– Бабушка не пускает? – Ева повернулась к Мари. – Почему?
– Не знаю, она побледнела, когда я упомянула прорицателя.
Ева подходит к Мари:
– Хочешь, съездим к нему втайне от Бабушки?
– Ева, мне вовсе не хочется заводить от нее какие-то секреты, но да, давай.
– Смотри, Мари, Бабушка принесла мне чай. Я уверена, что в него что-то подмешано. И мне об этом не говорится. Иметь секреты – это нормально. Мы ничего не знаем о ее прошлом.
Глаза Мари блестят, она залпом пьет чай, предназначенный для Евы.
– Значит, поедем на кладбище, а потом к прорицателю. На рассвете доедем домой. И никто нас не хватится.
Ева кивает.
Кладбище
– Который час, Ева? – Мари ворочается в постели и фыркает.
– Успокойся, ты спрашиваешь, который час, раз в две минуты, я скажу, когда будет пора.
– Не могу ждать, я очень нетерпелива и очень счастлива.
– Ты счастлива, что поедешь на кладбище? – Ева удивленно поднимает брови.
– Да, то есть нет. Счастлива, что потом мы поедем к прорицателю. Мне не терпится, я уже продумала вопросы. У тебя нет вопросов к прорицателю?
– Я в такие вещи не верю. Я сама нахожу ответы на свои вопросы.
– Ну да, ясно. Я тоже особо не верю, но кайфово же?
– Нет, – отвечает Ева и смотрит в потолок.
Мари без конца болтает, даже в темноте видно, как блестят ее глаза. Марат похож на Мари. Они как близнецы. Ева смотрит на потолок и думает о Человеке-зонте.
– Хорошо бы тебе присоединиться к моему отряду, – говорит Ева, не отрывая взгляда от потолка.
– Кому? Мне? Не знаю, наверное, присоединюсь. Я никогда не участвовала в крупных сражениях.
– Я не тебя спрашивала. Просто размышляла вслух.
– Ты можешь говорить шепотом? – Мари поднимается с места.
– Я говорю шепотом… – шепчет Ева.
– Да, но громко.
– Как можно громко говорить шепотом?
– Вот именно так, как ты.
Ева прикладывает руку ко лбу, закрывает глаза.
– А меня ты не спросишь, присоединяюсь я к твоему отряду или нет? – спрашивает Мари.
Ева вздыхает:
– А тебе нужно для этого специальное приглашение?
– Конечно, Ева! Я же не абы какой солдат. Ты бы видела, как я сражаюсь! Прямо зажигаю!
– Значит, я приглашаю тебя в свой отряд.
– Я же не оставлю тебя, Марата и свою психованную сестру одних. Могу я кое-что спросить?
– Спрашивай.
– Который час?
Ева встает с кровати, берет ключ со стола.
– Ты невозможна, Мари. Я буду ждать тебя в машине у гаража. Придешь через пять минут.
– А почему мы идем не вместе? Ты решила слинять?
– Обещаю, что не слиняю.
– Подумаешь, я тоже Бабушке пообещала, что не пойду к прорицателю.
– Я свое слово держу.
Ева выпрыгивает из окна. На секунду каменеет от боли, потом выпрямляет спину.
– Но почему ты собираешься вести мою машину? – не унимается Мари.
– Ты под воздействием сомнительных травок, – отвечает Ева и убегает.
За гаражом есть узкая тропинка. Ева оглядывается по сторонам, выводит машину за ворота. Машина похожа на танк, только не стреляет. Хотя кто ее знает.
– Лом и мой брат тебя увидели? – спрашивает Мари, плюхаясь на сиденье.