Ева
Шрифт:
Жареная картошка, жареная курица, салат из огурцов и помидоров, эстрагон, сыр, лаваш, айвовый компот. Длинный деревянный стол накрыт прямо во дворе под деревьями.
Лом ест, не отрывая глаз от Мари, а Мари, не переставая, щебечет своим птичьим голосом – о городе, новых магазинах, загрязненном воздухе. Она подносит к Бабушкиным глазам свои наманикюренные ногти и рассказывает, сколько времени тратит на уход за ними. Жалуется, что ее младшая сестра Мэри целыми днями читает книги или сражается своим длинным мечом с воображаемыми врагами и не общается с ней.
– Бабуль, у меня смутные подозрения, что Мэри – тю-тю.
Марат сидит молча, ссутулившись, из-под челки еле виднеется один глаз. Ева исподтишка рассматривает этот глаз – черный и блестящий, непривычно блестящий.
По словам Бабушки, в раннем детстве Ева, Мэри, Марат и Мари дружили. Ева притворяется, что ничего не помнит, а Мари все помнит. Она утверждает, что Ева была влюблена в Марата, и громко, звонко хохочет. Марат отводит пряди от лица, но через секунду они снова спадают обратно. Ева говорит, что не доверяет воспоминаниям Мари.
Лом смеется над каждым словом Мари, что еще больше нервирует Еву. Мари радостно заявляет:
– Война закончилась, можно снова влюбляться!
– Война не окончена, – отвечает Ева и смотрит Марату прямо в глаза. – Все только начинается.
Мари улыбается и берет ее за руку:
– Мы проиграли, Ева. Все кончено. Кстати, твои ногти в ужасном состоянии. Сейчас Герберы сильнее всех. Их сила удвоилась. Ты видела новых полицейских? Ничего нельзя сделать. Только влюбляться и мечтать.
Ева выдергивает руку.
– Я собираю новый отряд. Война продолжается, это просто короткий перерыв.
Мари поворачивается к Бабушке и часто моргает:
– Бабуль, это она сейчас серьезно? Сбрендила не только Мэри?
– Мари, дорогая, у Евы есть время подумать. Сейчас она еще в шоке. Ей нужно время.
– В шоке?! – Ева нервно смеется, а потом становится серьезной. – Никто не может меня остановить. Так и знайте: я готовлюсь к войне! – еще громче заявляет она. – После нескольких заказов я нападу на Герберов! – уже кричит Ева, сложив ладони рупором, и ее голос разносится над высоченными лесными деревьями.
– Деревья услышали тебя, дорогая. А разве мало было смерти Артура и других? – испуганно спрашивает Мари.
Ева встает, бьет ногой по коляске, отбрасывая ее в сторону. Нога нестерпимо болит, но девушка, затаив дыхание, терпит.
– Наше дело не закончено. Мы не можем сдаться. Без вариантов, Иначе нас по очереди сожрут заживо.
– А если договориться с Герберами? Заключить временный договор, как это сделал Марат? Он взял несколько заказов – и теперь Парикмахеры свободны от преследования. – Мари смотрит на Еву и не понимает, о чем она думает.
– Заказы от Герберов? Никогда. Исключено! – ухмыляется Ева. – Я готовлюсь к новой войне. Как говорит Бабушка, тема закрыта.
Девушка поворачивается и идет к дому. Не доходя до дверей, она чувствует головокружение и пошатывается. Марат подбегает и успевает ее подхватить:
– Спокойно, Ева, спокойно. Тебе нельзя напрягаться.
Все набились в комнату Евы. Бабушка просит остальных выйти. Лом отводит взгляд от окна:
– Ева, война ничего не решит. Ты хорошо это знаешь. Мы проиграли, Ева. Заказы – пожалуйста, но я не буду готовить тебя к войне. Я не…
– Ба, они ни перед чем не остановятся. Они уничтожат нас одного за другим, по очереди. Понимаешь? Почему вы не хотите этого понять? Ты веришь, что они отстали от Парикмахеров? Почему у Мэри проблемы с Мари и Маратом? Все очень просто. Мэри знает, что нас ждет, и готовится к этому каждый день.
Бабушка выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Ева зажимает рот подушкой и плачет. Она хочет повернуть время вспять, спасти Артура и других соратников. Хочет начать все сначала, с той же точки. Ах, если бы можно было изменить хотя бы несколько минут, несколько эпизодов в своей жизни!
Мари
– Бабуль, мне кажется, Ева свихнулась, – произносит Мари и, перекинув волосы на одну сторону, заплетает косичку.
– Не говори так. Она видела слишком много всего. Для восемнадцатилетней девушки это чересчур. Но и мне кажется, что она сошла с ума. Как твоя сестра. Они последовательницы Шушан, а ты, надеюсь, будешь похожа на меня.
Бабушка рисует новое растение в своей книге. Вместо листьев – длинные перья.
– Оно, это растение, меняет настроение человека. Делает его беззаботным, веселым. Наверное, Еве поможет.
– Антидепрессант? – Мари улыбается. – А мне тоже дашь?
– Тебе не нужно. Представляю, как оно на тебя подействовало бы. Осталось только определить правильную дозу, и все готово. Ева должна забыть о новой войне.
– Не понимаю. Едва пришла в себя – и снова грезит о войне? Бабуль, если она атакует – не выживет. Ее разорвут на кусочки.
– Ну ладно, ладно, Мари, прошу тебя… – Бабушка умоляюще смотрит на Мари.
Та быстро меняет тему:
– Бабуль, ты помнишь Шшати?
– Конечно. Что случилось?
– Ее сын Дэв в меня влюбился.
Мари красит губы. Шоколадные глаза блестят.
– Мне кажется, Дэв хороший парень, несмотря на плохую репутацию, – говорит Бабушка и лукаво улыбается.
– Почему ты улыбаешься, Бабуль? Скажи, ну скажи. Ты явно что-то знаешь!
– А может, ты мне что-то скажешь, а не я тебе?
Мари опирается о стул и с грустью смотрит на свои покрытые лаком длинные ногти.