Чтение онлайн

Сыну совет не понравился.

— Но, тате, — сказал он, — ведь в Писании стоит: не укради!

— Дурень, кто тебе говорит, чтобы ты нарушал Писание? Что стоит — пусть стоит! А что лежит — бери спокойно!

По какой-то неведомой причине за евреями небольшого словацкого города Нитра укрепилась слава вороватых.

Однажды перед началом богослужения раввин из Нитры обнаружил, что шкаф, где хранились свитки Торы, заперт на ключ.

Он обернулся к общине и вежливо спросил:

— Многоуважаемые господа, у кого-нибудь из вас есть при себе отмычка?

В той же самой общине города Нитра раввин во время богослужения заметил, что стоящий рядом с ним габай (староста синагоги)вдруг побледнел.

— Тебе что, плохо? — прошептал ему раввин.

— Нет. Просто я вспомнил, что забыл закрыть дверь дома и кассу.

Раввин быстро оглядел присутствующих в синагоге и сказал:

— Можешь не бояться: всё здесь!

Люди говорили: "Через Нитру даже цыгане проезжают галопом: боятся, как бы их не обворовали".

У Одессы слава была примерно такой же, как у Нитры.

Знакомятся два эмигранта.

— Вы, случайно, не из Одессы? — спрашивает один. На что второй отвечает:

— Сами вы ганев (вор, мошенник)!

— Что нового дома, в Кротошине?

— Ах, что там может быть нового? Ничего!

— Ну а все-таки, что-то же, наверное, должно быть?

— Да вот, собака залаяла.

— Собака залаяла? Почему?

— Как не залаять, если кто-то наступил ей на хвост?

— Кто-то на хвост наступил? С чего бы?

— Ну, можно ли заметить под ногами какую-то собачонку, если такая толпа народу собралась?

— А зачем собралась толпа?

— Как же не собраться народу, если твоя жена из окна выскочила?

— Моя жена? Из окна?

— А почему нет, если пришла полиция?

— Полиция? С какой стати?

— А почему бы ей не прийти, если твой тесть подделал вексель?

— Опять он за свое! В который уже раз с ним это случается…

— Вот, я же тебе и говорю: в Кротошине ничего нового.

О Мойше говорят, что он дает очень умные советы: самого дорогого адвоката за пояс заткнет. Приходит к нему еврейка.

— У меня нет денег, чтобы выдать замуж свою дочь. Помогите мне!

— Ладно. Возьмите напрокат красивое платье, драгоценности и поезжайте в Вену. Там пойдите к самому дорогому ювелиру, пускай он выложит перед вами свои лучшие товары, и тут вы сделаете вид, будто хватаете целую пригоршню украшений, — и бегом на улицу! Только не вздумайте и в самом деле что-нибудь взять. Ювелир побежит за вами, вызовет полицию. У вас ничего не найдут, вы наймете адвоката и пригрозите ювелиру, что подадите на него в суд и потребуете возместить моральный ущерб. Ювелир, чтобы замять это неприятное дело, даст вам хорошие деньги. И у вас будет приданое для дочери!

Еврейка последовала совету и выполнила все, что говорил ей Мойше. А на свадьбе дочери рассказала подруге, как Мойше ей помог. Подруга, у которой тоже была дочь на выданье, решила последовать ее примеру.

— Я помогу вам так же, как вашей подруге, — пообещал ей Мойше. — Вы тоже элегантно оденетесь, повесите на себя дорогие украшения, которые возьмете у кого-нибудь на время, и пойдете к тому же самому ювелиру в Вене. Но вы не только сделаете вид,будто взяли целую пригоршню драгоценностей: вы в самом делевозьмете их — и выбежите на улицу…

Подруга так и сделала. Приказчики ювелира погнались за ней и схватили. Но хозяин сказал злорадно:

— Стоп, этот трюк я уже знаю! Дважды я на него не попадусь. Отпустите ее, пускай идет на все четыре стороны!

Так Мойше помог и второй еврейке.

В старой России осужденных отправляли на каторгу пешком, скованными цепью. В одном украинском городке местные евреи обнаружили в колонне арестантов нескольких евреев. Они заговорили с ними. Оказалось, арестанты-евреи либо нарушили закон о черте оседлости, либо уклонились от службы в армии.

— Какая жалость, какая жалость! — причитают женщины.

Тут подходит еще один еврей-арестант.

— А вас за что осудили? — спрашивают его женщины.

— Я — ганев. Какая жалость!

Врач выписывает больному вору рецепт и говорит:

— Каждые два часа принимать по одной ложке.

— Оловянной или серебряной? — спрашивает вор.

— Не имеет значения. Можно и оловянной.

— Ах, господин доктор, — вздыхает вор, — я столько раз за одну-единственную минуту принимал по целой дюжине серебряных ложек. И вы думаете, это мне помогло?

Гольдфельд всякий раз появляется у своего оптового поставщика точно к моменту молитвы. Он поворачивается лицом к восточной стене (по направлению к Иерусалиму),произносит молитву — и при каждом наклоне головы крадет несколько штук из сложенных поблизости парижских шелковых платков.

Однако на этот раз оптовик был предусмотрителен и переложил дорогой товар в другое место. Гольдфельд усердно молится; вдруг он поворачивается к торговцу и говорит, кивая в сторону платков: