Чтение онлайн

ПАЭТ: Абсолютно верно.

ЭШТОН: И я сказала лидерам оппозиции, которые вскоре станут членами правительства: «Вам нужно общаться с Майданом, вести с ним диалог. Но еще вам нужно, чтобы на улицы вернулись обычные сотрудники МВД с новым ощущением своей роли, чтобы люди чувствовали себя в безопасности». Я сказала представителям Партии регионов:

«Вы должны возлагать цветы в память о погибших; должны показывать, что понимаете, что здесь произошло...

ПАЭТ: Совершенно верно.

ЭШТОН: ...потому что сейчас вы сталкиваетесь с гневом тех, кто видел, как при этой коррупции жил Янукович, и вас воспринимают так же. Кто-то потерял близких — из-за его приказа». И вообще, в городе слишком много горя и потрясений. И это проявится самым неожиданным образом, если не проявлять осторожности. Думаю, над всем этим нужно работать. Сегодня мы провели большую встречу...

ПАЭТ: Прошла.

ЭШТОН: ...чтобы постараться провести эту работу. Но да, Ваши наблюдения очень интересны.

ПАЭТ: Все это так. Единственный политик, о котором представители гражданского общества отзывались позитивно, — это Порошенко.

ЭШТОН: Да. Да.

ПАЭТ: Он пользуется определенным, так сказать, доверием у людей на Майдане и у гражданского общества. А еще — и это очень неприятно... И Ольга также об этом говорила... Согласно всем имеющимся уликам, люди, которые были убиты снайперами, с обеих сторон, и милиционеры, и люди с улицы... Работали одни и те же снайперы, убивающие людей с обеих сторон.

ЭШТОН: Да... это ужасно.

ПАЭТ: Она показала мне фотографии и сказала, что как врач может говорить об одном и том же «почерке»...

ЭШТОН: Да.

ПАЭТ: ...об одном типе пуль. И крайне тревожит то, что новая коалиция не желает расследовать точные обстоятельства происшедшего. Стремительно растет понимание того, что за этими снайперами стоял не Янукович, а кто-то из новой коалиции.

ЭШТОН: Я думаю, этой информацией нужно заняться. Об этом речи не шло. Но это интересно. О Господи...

ПАЭТ: Да. И тревожно то, что этот фактор может с полной силой начать жить собственной жизнью. Он уже с самого начала дискредитирует новую коалицию...

ЭШТОН: И в этом вопросе им тоже нужно быть очень осторожными. Им нужно добиваться больших перемен. Но нужно, чтобы Рада работала. Если Рада не сможет работать...

ПАЭТ: Именно!

ЭШТОН: ...будет полный хаос. Быть активистом и врачом — это очень важно. Но это значит, что ты не политик. И в ближайшие недели им нужно будет освоиться...

ПАЭТ: Совершенно верно.

ЭШТОН: ...с тем, как будет работать государство. А потом будут выборы, и ситуация может измениться. Думаю, тогда все будет в порядке. Я планирую возвратиться в начале следующей недели. Может быть, в понедельник.

ПАЭТ: Очень важно, чтобы туда приезжали люди из Европы и вообще с Запада. Очень и очень важно.

ЭШТОН: Мирослав (Лайчак, глава МИД Словакии. — Прим. ред) едет в пятницу с Вишеградской группой. В воскресенье — Уильям Хейг. А я — в понедельник.

ПАЭТ: Я слышал, что канадский министр прибывает в пятницу, и уже побывал Уильям Бернс.

ЭШТОН: Я знаю.

ПАЭТ: С Бернсом мы встречались вчера в Киеве.

ЭШТОН: Не знала, едет ли Бэрд (министр иностранных дел Канады. — Прим. ред).

Да. Спасибо Вам, мой друг.

ПАЭТ: Спасибо и Вам. Всего наилучшего. Успешной поездки в Австралию.

ЭШТОН: Что?

ПАЭТ: Успешной поездки в Австралию.

ЭШТОН: Австралия? Нет. Я вынуждена отложить поездку, поскольку должна заниматься Украиной.

ПАЭТ: Хорошо. До свидания.

ЭШТОН: До свидания.»

В дальнейшем руководитель МИД Эстонии подтвердил подлинность записи разговора. В частности, на пресс-конференции, посвященной этому разговору, министр иностранных дел Эстонии Урмас Паэт сказал:

«Я разговаривал с Кэтрин Эштон 26 февраля, через день после моего визита на Украину. Целью звонка было передать царившие на Украине настроения. Досадно, что такие разговоры доходят до тех, кто не должен их слышать. Появились и искаженные версии записи, цель которых — дискредитировать украинское правительство. Я говорил о том, какие существовали версии происходящего на Украине. Я не давал оценок.

Я только выразил беспокойство, что, если разговоры начнут жить своей жизнью, это может ухудшить ситуацию на Украине» [364] .

В обсуждении использования снайперов на Евромадайдане с 18 по 21 февраля 2014 года нет недостатка в версиях. При этом значительное количество независимых экспертов говорят о том, что президент Ук-

раины Виктор Янукович и правоохранительные органы в наименьшей степени были заинтересованы в такого рода стрельбе. Именно наличие жертв снайперской стрельбы среди участников Евромайдана стало одним из наиболее сильных обвинений в его сторону и поводом для усиления давления со стороны западных стран и дополнительно подорвало его репутацию. По мнению опрошенных экспертов, с полицейской точки зрения использование снайперов против невооруженных участников Евромайдана также не имело никакого смысла. Именно этой логике и следовали представители правоохранительных органов.

Например, руководитель подразделения «Альфа» СБУ, которое заняло верхние этажи Дома профсоюзов, Владимир Човганюк на вопрос «Вы применяли оружие в Доме профсоюзов?» говорит [365] : «Оружие не применялось. Были сделаны лишь два предупредительных выстрела на крыше, когда подразделение зашло на крышу здания Дома профсоюзов. На крыше оказалось огромное количество бутылок с коктейлями Молотова и, кажется, двое людей бегали по крыше с оружием». При этом на вопрос: «Вот вы увидели, что там действительно вооруженные люди. Они направили на вас оружие. Что бы вы делали?» — он же откровенно отвечает «Конечно, применяли бы оружие». С психологической точки зрения отдельные разрозненные выстрелы по всей территории Евромайдана не могли быть и средством устрашения его участников, т. к. не могут фиксироваться ими в качестве непосредственной угрозы.

Отмечают и то, что не пострадал практически никто даже из низового уровня руководителей активистов-боевиков Евромайдана — начальников групп, «сотников» и т. д. Более того, среди убитых практически нет наиболее активной части Евромайдана — боевиков «Правого сектора». Между тем с военной или полицейской точки зрения логика действия снайперов предполагает именно уничтожение «командного» состава и наиболее эффективных представителей противоположной стороны.

Это также подкрепляет версию об исключительно провокационной и пропагандистской задаче стрельбы снайперов Евромайдана.