Чтение онлайн

И Криступас, сося палец, отправился вместе со всеми на сеновал посмотреть на ос. Бедняжки жалобно жужжали в неволе, а некоторые уже прокусили в пластике крохотные дырочки. Мешок с осами гости назвали «бомбой». Осталось только придумать, кто и как подсунет ее Микасу-Разбойнику. Тот, конечно, в такой прекрасный день тоже не сидит дома.

– Или рыбу удит, – предположила Расяле, – или пошел на вырубку по землянику.

– А мы сейчас проверим! – сказал Гедрюс, неожиданно почувствовав себя командиром отряда.

Они взяли ос, сели в лодку и погребли к тому месту, где обычно ловил рыбу Разбойник. На сей раз мостки пустовали. Тогда они повернули немного назад и свернули в заводь, за которой начиналась вырубка, поросшая молодыми сосенками, березками и малиной.

Еще не сойдя на берег, они услышали голос Микаса. Разбойник собирал ягоды не один и кричал кому-то:

– Эй! Идите сюда! Полным-полно!.. Красным-красно!

– Ешьте, ешьте, наедайтесь, – воинственно выпрямившись в лодке, сказал Гедрюс. – Мы эту земляничную поляну скоро захватим!

Коротко посовещавшись, заговорщики решили послать с осами Расяле. Пусть она положит мешок на тропинке или на пне и, встретив Микаса, скажет: «Потеряла гостинцы, что мне тетя из Вильнюса привезла. Помоги найти». А как только Расяле увидит, что Микас уже подбирается к «бомбе», пускай бежит домой.

– Знаю, знаю, знаю! – нетерпеливо твердила Расяле. – Отгребайте поскорей!

Мальчики уплыли, а она, спрятав мешочек за спину, зашагала туда, где только что кричал Микас.

– А-у! – крикнула она, увидев три склоненных спины. – Много земляники нашли?

Рядом с Микасом стоял еще один разбойник, в узеньких брючках с широким ремнем, в старой, выгнутой по-ковбойски шляпе. Черноволосая девочка, поменьше ростом, тоже в длинных полосатых брючках, скорей всего, была его сестрой.

– Тьфу, испугала! – плюнул Микас. – Куда девала Гедрюса? Чего он носа не кажет!

– Боится, наверно! – отозвался ковбой. – Нахватал бы по шее!

Гости Микаса явно знали все подробности ссоры и были, разумеется, на стороне своего хозяина. А из-за незнакомого мальчика и его смуглой сестренки, появившихся во дворе Микаса, Живилёк завязал тот последний узелок, про который потом ничего не мог вспомнить. Он, чего доброго, еще и теперь, возвращаясь из похода за змеиными слезами, шагает с завязанной узлом полой пиджачка.

– И у нас гости есть, – сказала Расяле. – Криступас с Йонасом приехали.

– Хм… Ездят ко всяким погорельцам! А где они жить-то будут? Сена-то еще нет на сеновале.

– А мы палатку поставили! – похвасталась Расяле. – Папоротника, мха настелили – до чего же хорошо!

– Вот и торчите в ней. Жми отсюда, – буркнул Микас.

– Почему ты сердишься? Я только спросить хотела, вы случайно не нашли такой синий мешочек? Тетя нам пирожные и конфет дала, я принесла, куда-то положила, а теперь не найду.

– А очки вы нашли? – поинтересовался ковбой.

– Нет. Папа новые заказал.

– Может, ему дать от нашего мотоцикла? – не то спросил, не то похвастался высокий мальчик.

– А наша тетя на «Волге» приехала! – не сдавалась Расяле. – Найдите мешочек, по конфетке получите.

– И где же ты его потеряла? – Разбойник явно клюнул.

– Да где-то там, на пне положила – землянику собирала, собирала и потеряла. Такой красивый мешочек…

– Пошли, – сказал ковбой. – Но если найдем, знай – пополам!

Расяле еще немножко прошла, оглядываясь, потом присела, как будто землянику нашла, юркнула в кусты и исчезла.

– Где же эта разиня? – крикнул ковбой. – Дженни уже нашла.

– Да тут, смотрите, какие-то мухи поналезли, – сказала Януте, которую брат по-ковбойски величал Дженни. Сам он был Римасом, но требовал, чтобы его звали Джимом.

– А мне что придумать? – как-то спросил Микас.

– Майкл! – ответил Джим. – Майкл-Разбойник. Ол-райт! – Он крепко ударил его по плечу.

Разбойник ухмыльнулся и с удовольствием почесал веснушчатый нос.

Не досвиставышсь и не дозвавшись Расяле, ковбои принялись изучать содержимое синего мешочка.

– Если он завязан лентой, как туда забрались мухи или слепни? – гадал Майкл.

Они чувствовали, что здесь что-то не так, но не могли же они догадаться, что в мешочке осы!

Едва ленточка была развязана, осы с остервенением набросились на ребят и стали их жалить, Дженни, Джим и Разбойник отшвырнули мешочек и с воплями, отмахиваясь от ос, ринулись спасаться в озеро.

Расяле, выбравшись из густого орешника, поплясала, похлопала в ладоши от радости и берегом озера, через кусты, помчалась сказать своим, что «бомба» взорвалась.

А мальчики меж тем рассматривали изгородь, в которой раньше обитали осы. Несколько ос еще ползали по ветвям в поисках своей семьи и что-то подклеивали к лоскутам гнезда.

Расяле нашла друзей и, захлебываясь, принялась рассказывать, как те развязали мешок, как потом удирали, вопили и катались.

Между тем осы, оставив в покое ковбоев, прилетели к своему бывшему жилищу и увидели здесь еще один отряд врагов.

Погибло гнездо, не осталось семьи, нет больше люльки с личинками – нет смысла и жить. Осы напали на детей и стали жалить еще сильней, чем тех, первых.

Поднялся такой вой и крик, что даже Кудлатик, поджав хвост, кинулся в сарай, а петух отдал команду курам и цыплятам броситься в укрытие. Из избы, с уполовником в руке, выбежала мама, а вслед за ней выкатилась и тетя Алдуте. Снова поскользнулась, но, испугавшись, не рассмеялась, и большая серая туча снова скрыла солнце. Последняя оса покружилась вокруг тети, осоловела от сладкого запаха и мирно опустилась на ее белый платочек.

Когда выяснилось, что от укусов никто еще не умер, когда иссякли слезы и утихли рыдания, тетушка Алдуте предложила сфотографировать их таких, какие они сейчас, со всеми волдырями да шишками. Для этого она даже остановила лесника, который ехал мимо на велосипеде, тот привез аппарат, выстроил всех четверых, посадил перед ними собаку, и – «внимание!». Несколько раз снимал, все приговаривая: