Чтение онлайн

Я фыркнул, выплюнув воду, вышел из душа, быстро оделся, позавтракал, поехал в Керрингтон. По дороге меня посетила успокоительная мысль: возможно, Фрэнк ради меня вчера устроил стартовую тренировку на Траффорде. Основная работа начиналась именно сегодня. Хотя, в общем, тоже скорее ознакомительная, а не стандартная. База в Керрингтоне только начинала функционировать. Ее строили целый год, а до этого еще несколько лет искали подходящее место. Так что сегодня мы, скорее всего, львиную долю времени будем ходить экскурсией, привыкать к новому месту, и я буду новичком, как и все.

Я знал, что Фрэнк — поклонник медленного вхождения в форму, а не незамедлительного раздирания задницы на британский флаг. Андерсон — классный, стабильный тренер. Это один из факторов, почему я без лишних раздумий согласился на МЮ. В Реале управленческая чехарда всегда действовала на нервы.

Как я и предполагал, день начался с экскурсии по базе. Тут массажная, тут столовая, тут тренажерка, там поле, там врачебное отделение, тут комнаты, в которых иногда придется оставаться на ночь. Сама тренировка прошла по короткой программе, и завтра Фрэнк обещал такую же, а уж после великого приема он грозил взяться за нас по серьезному.

Мисс Спаркс не показывалась, и я хихикал по дороге домой, представляя, что ее тоже обязали надеть смокинг, и сейчас портной делает последнюю подгонку, тыкая булавками не в ткань, а ей в зад. Вечер и следующий день прошли без происшествий, если не считать бурное обсуждение предстоящего праздника в раздевалке. Я кивал и улыбался, поддерживая беседу, пытаясь не квасить общий позитивный настрой своей кислой миной.

А еще немало удивило, что Коннор предложил прислать машину, чтобы я мог остаться у него на ночь, ни в чем себе не отказывая. Полагаю, он говорил о выпивке, а не о том, что я имел бы реальную возможность намазать пастой мелкую хозяйку клуба, которая, уверен, тоже останется с ночевкой. Черт, а ведь и она может намазать. Я рассмеялся, заводя мотор, чувствуя себя лет на десять моложе, а, может, и на все двадцать. Детство так и играло в одном месте.

Я вежливо отклонил предложение Коннора. Постоянные разъезды, ночевки в отелях и так действовали мне на нервы. Я любил спать в своей постели, если это было возможно, к тому же не уважаю алкоголь, поэтому еду на машине.

Облачившись в смокинг, я последний раз скорчил рожу перед зеркалом и поправил волосы, но тут же передумал и растрепал. Хоть в чем-то останусь собой. Я рулил по карте Коннора, которую он мне выдал вместе с помпезным золоченым приглашением. Меня встретил точно такой же показушно-огромный особняк, кованые ворота и дворецкий, который любезно отогнал мою машину на парковку. Коннор панибратски приобнял меня, как и полагалось радушному хозяину, и познакомил с женой, которая, пряча глаза, смущенно оповестила его, что он уже представлял нас ранее.

Именно Эмма и познакомила меня с Марией. Ну, формально. Коннор, наверное, забыл, но мы уже пересекались на одной из многочисленных вечеринок, где всегда рады богатым и знаменитым. Актеры, певцы, модели, спортсмены, другие известные лица. Я тогда любил склеить девчонку со смазливой мордашкой, а на утро путался, то ли она поет, то ли высоко прыгает. Мария и Эмма болтали у стойки, пока Кони где-то пропадал. Я сразу подкатил к ним и тут же нарвался на МакКинзи, который, как Флэш, рванул через зал,

чтобы защитить жену от домогательств своим широким телом. Пришлось заявить, что я претендую на ее подружку, но, в действительности, мне больше понравилась именно Эмма. Хотя, по правде, они не особо отличались. Просто у Эммы сиськи показались натуральными.

В итоге Коннор не спускал с меня глаз весь оставшийся вечер, а я истово имитировал свою симпатию к Марии. Она трещала, как гребаный канал Евроньюс, но при этом видеорядом шло легкое порно. Само собой, этой же ночью мы переспали, и я не мог не запомнить, что она — модель, потому что за вечер она повторила это раз пятьсот, а потом и еще, прежде чем уехать. На всякий случай, наверное. Как ни странно, Мария не понимала намеков. Она просила позвонить ей до отъезда на матч — я не звонил. Она пришла на игру, сигналя мне изо всех сил с трибуны, — я не реагировал. Она даже заявилась ко мне домой с корзинкой вкусностей — я слопал все, что она привезла, ну и не стал особо сопротивляться. Трахнул ее еще раз. Почти из жалости. Надо сказать, она была не такой активной в постели, как по жизни. Я сразу понял, что она симулирует оргазм. Больно уж громко орала и слишком рьяно заливала о звездах и белой пелене астрала, когда я спросил, что она чувствовала. Наверное, из-за этого во мне проснулся чертов спортивный азарт. Я сам себе поклялся, что она на самом деле увидит проклятые звезды. И увидела.

Я тянул удовольствие медленно. Первый раз она кончила от моих пальцев, потом торжествовал мой рот, третий оргазм — опять пальцы, только уже фистинг. И, наконец, — вагинальный. Это было прикольно. Я так тащился от самого себя, что позволял ей приезжать снова и снова, потом и сам начал звонить, приглашать. Мне нравилось давать ей по одному оргазму за раз. Смешило, если она снова симулировала, когда я не старался, а просто удовлетворял свои потребности без лишней возни. Я полагал, что одариваю ее милостью, когда предложил жить вместе. Ну а что? Я — ленивый до ужаса, а она всегда могла разогреть мне ужин, а иногда и приготовить его. И это было лучше, чем возвращаться в пустую квартиру и ложиться в холодную постель. Знал бы я тогда, что эту постель она грела не только для меня. Перед глазами опять замелькали мерзкие картинки, только теперь еще и звуки припомнились. И она под ним даже не кончала. Опять симулировала.

Женщины, черт подери.

Коннор вспомнил ту вечеринку, и мы посмеялись. Эмма не напоминала мне о Марии, но в ее глазах отчетливо читалось: «Мне тебя так жалко, Сторм». Я еле сдержался, чтобы не сказать: «О, да брось, мы же с ней только трахались». Но это было бы еще хуже. Пришлось бы объяснять, зачем же я тогда с ней жил, почему на людях мы казались такой очаровательной парой. И уж точно: «Мария хотела, чтобы мы так выглядели», — прозвучало бы жалко. Поэтому я только кивнул и отошел к бару, где Круз лопал креветки, прихлебывая шампанским. Я взял себе бокал, глотнул и поморщился. Ну правда, не пью. Однажды мы с Джошуа стащили у отца бутылку виски, выпили его на двоих, а потом еще и разбавили пивом. На следующий день я чуть концы не отдал на тренировке. Меня раз пять вывернуло, а после пришлось вынести долгий разговор с тренером юниорской сборной, который понял, что у меня далеко не пищевое отравление. Поэтому я одно время строго соблюдал режим, а потом как-то перерос все это. Привык вести здоровый образ жизни. Мог иногда позволить себе бокал вина за ужином, немного шампанского на вечеринке, бутылка пива, когда Джош приезжал меня навестить.

Меня вырвало из воспоминаний видение. Не божественное — дьявольское. Красное мини платье в булавках сидело на ней, как влитое, волосы в художественном беспорядке, а на ногах… черт, кеды. Мать моя, я бы посчитал булавочки в районе декольте. Королева гранжа просто, а не мисс Спаркс. Она стояла рядом с Эммой и морщила нос. Коннор тискал хозяйку клуба за плечи, пока его жена что-то выговаривала ей. Спаркс пыталась вырваться из медвежьей хватки кэпа. Эмма всплеснула руками, видимо, заканчивая этим свою тираду, а Кони потащил мелкую в центр гостиной. Она упиралась, поскуливая: «Не надо, прекрати». Но тот ее не слушал.

— Ребята, — начал Коннор, и все обернулись на его зычный бас. — Я — не мастак толкать речи.

— Это уж точно, — хрюкнул Тэйлор.

Я хмыкнул. Коннор сердито зыркнул на нас обоих.

— Моя очаровательная жена устроила эту вечеринку, потому что вернулась наша маленькая хозяйка — Мел.

Раздалось нестройное «ура» и хилые аплодисменты.

— Я чертовски рад, что ты вернулась, малышка. Надеюсь, больше не бросишь нас. Я очень скучал, ну, то есть, сильно. Так сильно, как только можно скучать по занозе в жопе.