Чтение онлайн

Оказывается, что тяжело нагруженные грифоны могут лететь быстрее аликорнов только в одном направлении — это вниз. Они погнались за нами, но мы быстро набирали дистанцию.

— По крайне мере, пока мы не нырнём в матрацную фабрику, — каркнула Блэквинг, — Это было бы весьма коротким полётом.

Я бросила взгляд назад. Между нами и тремя существами образовалось приличное расстояние, теперь лишь три светящихся пузырька болезненно зелёного цвета, что сверкали в небе.

— Давайте! Начинаем подтягиваться! — прокричал назад Каламити.

— Да он хоть понимает... — проворчал грифон, несущий Вельвет Ремеди, — как это тяжело... подтягиваться... на такой скорости... да ещё с таким грузом?

Я увидела быстро приближающуюся улицу, когда мы начали приземляться. Я улыбнулась, думая о том, сколько хлама Каламити имеет привычку набирать во время мародёрства. Не было никаких сомнений, что ответ был — да.

Грифоны наконец-то начали ровняться, оставляя между собой пространство в квадратный ярд, пролетая над верхушками высоких фургонов. Я почувствовала, как копыто зацепилось за один из пассажирских фургонов. Аликорны начали нас догонять. С рога одной из них сорвалась молния, пролетевшая мимо нас.

Впереди улица заканчивалась массивной стоянкой. Ряды над рядами доставочных фургонов сложились в длинное здание. С обострённой ясностью от Праздничных Минталок я смогла разглядеть крышу здания, к которому мы приближались: чёрного цвета символ омега вместе с белой земной пони, вроде бы левитирующей посылку над своей спиной.

Я наконец-то поняла его план. Не успела я моргнуть, как Каламити открыл огонь.

Я посмотрела на свой Локатор Ушки-на-Макушке, просмотрев местность на предмет наличия форм жизни внизу. У меня было лишь мгновенье, но по крайней мере у меня были обострённые Праздничными Минталками чуткость и мыслительный процесс. Всё, что я видела, так это красные точки, снующие внизу туда-сюда. Радтараканы, наверное. Я услышала серию хлопков, когда мы подстрелили последний доставочный фургон и не перелетели через верхушки крыш.

Аликорны только-только достигли стоянки, двигаясь слишком быстро, чтобы остановиться, когда первый доставочный фургон рванул, словно бомба с мегазаклинанием в миниатюре. Первый взрыв спровоцировал за собой цепную реакцию, и три городских квартала наполнились ярким каскадом окрашенных в безумные цвета вспышек.

Их щиты не смогли защитить от такого. Волна радиации не смогла исцелить их от силы, разрывающей их на части на клеточном уровне. Они даже в мыслях прокричать не успели. На это у них не было времени. Трёх аликорнов просто не стало.

Здание укрыло нас ровно настолько, чтобы не дать нам испариться. Мой ПипБак вопил от того, что нас настигла тепловая волна и радиация. Мой Л.У.М. вспыхнул красным в предупреждении, что я получила радиационное заражение, прежде чем он совсем отказал — система моего ПипБака упала.

А спустя мгновенье упали и мы.

Заметка: Следующий уровень.

Новая способность: Могучий Телекинез (уровень три) — Сила вашего телекинеза может потягаться с самой Твайлайт Спракл. Вы можете справиться с множеством объектов с лёгкостью; а если как следует сфокусироваться, то вы, возможно, сможете левитировать Малую Медведицу!

<<< ^^^ >>>

Глава 19. Предательство

«Скажи, что мои друзья врут мне и избегают меня, потому что им не нравятся мои вечеринки, и они больше не хотят быть моими друзьями!»

Наркомания.

Когда ты понимаешь, что ты в ловушке? Когда чего-то хочется больше, чем чего-либо ещё? Когда ты осознаешь, что врёшь друзьям и скрываешь от них истинное положение вещей, потому что не хочешь, чтобы они знали? Когда ты не можешь прожить и неделю без удовлетворения своей потребности? День?

Или когда ты просто тешишь себя мыслью, что на самом деле ничто из вышеупомянутого к тебе не относится и ты в полном порядке?

Мы разбились, и всё потемнело, словно кто-то задул свечу. Я лежала на улице, измучившаяся и сильно израненная. Но в глубине моего сознания я всё ещё падала. Последнее сообщение Пинки Пай наполняло мои мысли. К тому времени, как я пришла в сознание, действие ПрМ рассеялось, и я снова оказалась в трясине собственной беспомощности. Даже разноцветные огни взрывов, поглотивших три квартала позади нас, не смогли пробиться через мой психологический туман. Я стряхнула с себя щебень, которым была засыпана улица, но перед моим мысленным взором всё ещё был тот одинокий скелет пони в углу... перед смертью прижимавшей фигурку подруги к груди.

И всё-таки всё, чего я хотела — это ещё одна Праздничная Минталка. Очиститься от тумана и смятения. Сделать себя выдающейся, чтобы я смогла помочь друзьям.

В этот момент я поняла, что даже если не наблюдается ничего из моего личного списка "признаков опасности", я рискую потерять контроль. Я всё ещё решала, принять ПрМ или нет, и могла отказаться в любой момент. Но... я достигла грани, где я не чувствовала себя нормально — даже не чувствовала себя собой — без очищающего и просветляющего эффекта ПрМ.

Может быть, возможно, у меня действительно проблема?

* * *

— Иии-ХХА! — торжествующе воскликнул Каламити, подлетая к нам. — Именно так это делается в стиле Дашитов!

СтилХувз застонал, поднимаясь на бронированные копыта.

— На заметку, — проворчал он, — впредь никому не позволено жаловаться на чрезмерность моей тактики.

— Аааау! — вскрикнула одна из грифин (думаю, Бучер). — Моё крыло! Кажись, оно сломано...

Вельвет Ремеди выбралась из-под обломков опрокинутого фургона, на который она приземлилась. Её тело было изодрано и кровоточило, особенно глубокая рана на лбу, но она не обращала внимания, хромая к травмированной грифине. На полпути она остановилась, шокировано смотря на бушующее пламя позади нас.

— Милосердная Селестия. Надеюсь, никто не жил в этих зданиях!

Каламити гордо приземлился рядом.

— Конеш, нет. Зачистили эту дыру от рейдеров вчера вечером, помнишь?

Мы сделали что?

Вельвет Ремеди пошатнулась и вытерла струящуюся со лба кровь, заливавшую глаза.

— Оу... Ты имеешь ввиду тогда, когда ты улетел, заставив нас беспокоиться? — Она опустила копыто и сделала ещё шаг к предполагаемому пациенту, говоря: — Я... я помогу. Не двигайся...

Она сделала ещё три шага, прежде чем упасть без чувств.