Чтение онлайн

— Это есть в контракте? — тихо спросил я.

— Конечно. Показать?

— Не надо. Я помню… я не думал, что страховка такая дорогая…

Старпом упер руки в колени, наклонился вперед и зло сказал:

— Тиккирей, ты думаешь, что только тебе, такому умному, пришла в голову идея — наняться на корабль и сойти на первой же попавшейся планете? Да если бы наш корабль летел в рай, а сделал остановку в аду, и то нашелся бы желающий смыться! Именно поэтому, Тиккирей, сумма страхового полиса столь велика. Чтобы экипажу не приходилось дергаться, выискивая мозги в каждом космопорте. Нанялся — работай! Мы ведь предупреждали тебя?

Я даже не заметил, что стал плакать.

— Ну, что ты выбираешь? Прервать контракт и получить право уйти через два года, нищим, или отработать пять лет и заработать свою треть миллиона?

Он был зол, чертовски зол на меня, самодовольного дурачка, который мешает ему сойти с корабля, развлечься, потратить в баре свои честно заработанные деньги.

Но я же смотрел контракт! Там кое-что было запутано, про некоторые вещи сказано мельком, но…

Сев на пол, я уткнулся лицом в колени. Два года — это конец. Я столько не выдержу. Уж пять лет — точно. Я не стану идиотом, но мне все будет безразлично. Кормят, поят, позволяют гадить под себя… и хорошо…

— Мы предупреждали тебя или нет? — рявкнул старпом.

— Предупреждали… — прошептал я.

Он сгреб меня с пола, усадил себе на колени, разжал рот и ткнул в зубы горлышко металлической фляжки:

— Пей! Истерику тут устраиваешь, словно визгливая баба…

Я глотнул обжигающую жидкость. Закашлялся.

— Это коньяк, — объяснил старпом. — И что ты собирался делать на этой планете, Тиккирей?

— Жить… — прошептал я.

— Жить? Как?

— У меня же есть имперское гражданство…

— Что с того? Ты думаешь, легко человеку выжить в незнакомом мире? Тем более — подростку? Тем более — без денег? Получил бы ты свои жалкие четыре сотни, и что с того? Это на вашей планете сто кредиток — деньги. В нормальном развитом мире ты и неделю на них не протянешь!

Он резко толкнул меня: — Вон та дверь… умойся.

И, повернувшись к экрану, зло процедил:

— Служебный доступ. Аннулировать контракт расчетного модуля Тиккирея. Оформление страховки не производить.

Я смотрел на него, размазывая слезы.

— Не оформляли мы на тебя страховой полис. — Старпом сидел ко мне спиной, и только побагровевший коротко стриженный затылок выражал его эмоции. — Понятно было, для чего ты нанялся. Только Антон на тебя ставил, был уверен, что ты отработаешь пять лет и сохранишь волю…

— Значит, вы нарушили закон! — воскликнул я.

— Тебе-то какое дело? Что ты стоишь? Умывайся и уходи!

— Куда?

— Куда? — вот теперь старпом по-настоящему заорал. — А куда ты хотел? На планету! Новый Кувейт, имперская колония, стандартный законодательный ряд, ускоренная процедура получения вида на жительство, уровень комфортности среды — сто четыре процента! Мы тебя отключили только через два скачка, и знаешь почему? Потому что были уверены: ты хочешь сойти на первой же планете! Даже не узнав, что это за планета! А там, куда мы отвозим руду, клоака похуже вашей каторги!

— Почему каторги… — прошептал я.

— Потому что Карьер развивался как каторжная планета. Обитатели куполов — потомки охранников. Умойся и проваливай!

Я умылся. Я долго плескал в лицо холодной водой, стараясь не растирать покрасневшие глаза. Вытерся и вышел. Старпом сидел за экраном и играл в шахматы. Очень быстро, через шунт, фигуры так и прыгали по экрану.

— Вот твои деньги, — сказал он. — Четыреста тридцать четыре кредита.

На столе лежали семь бумажек и четыре монетки.

— Я… мог бы выдержать пять лет? — спросил я.

— Никто не может выдержать пять лет без потерь, Антон наивный оптимист! Лет десять после этого ты учился бы принимать решения. Даже выбор из трех сортов… лимонада… стал бы для тебя мучительной проблемой. Бери деньги, потом зайди к Антону и убирайся вон! Медицинский сектор на два яруса ниже, указатели стандартные.

Он так и не обернулся.

Мне хотелось сказать ему «спасибо». Или обнять и разреветься снова, потому что еще никто и никогда не давал мне такого полезного урока.

Но мне было слишком стыдно. Даже для того, чтобы скупать «спасибо». Я взял со стола деньги, подхватил чемоданчик, отошел к двери и, уже выскальзывая в коридор, прошептал:

— Простите меня…

Я даже не знал, услышал он или нет.

В коридоре было пусто и тихо. Каковы здесь «стандартные указатели», я не знал, старпом переоценивал мои знания о космосе.

Наверное, из-за удачной фразы о «маршевых двигателях». Вот что, например, значит синяя стрелка, перечеркнутая красным зигзагом?

Или фигурка человека с раскинутыми руками в желтом круге?

Конечно, я мог войти в лифт, спуститься на два яруса и поискать медицинский сектор. Вот только смотреть в глаза Антону, единственному, кто посчитал меня честным простаком, а не глупым обманщиком, не хотелось.

И я торопливо пошел к шлюзу. Если уровень комфортности планеты больше пятидесяти процентов, значит, на поверхности можно выжить без специальных средств защиты, это я помнил с уроков естествознания. А здесь — сто четыре процента. Значит, Новый Кувейт даже лучше Земли.

Лифтовая площадка оказалась наверху. Я вошел, коснулся сенсора с обращенной вниз стрелкой, и лифт начал спускаться.

Моя третья планета — ведь та, где меня не разбудили, тоже считается, пусть я и не выходил из корабля, а пролежал в потоковом режиме, — ждала меня.

Несколько минут я просто стоял под брюхом корабля, глядя в небо. Так, чтобы корабль немножко меня от него закрывал.

Было чуть-чуть не по себе.

Здесь не было купола. И у меня не было респиратора на лице.