Чтение онлайн

После оглушительного грохота в ушах Кэлен зазвенела внезапная тишина.

Эмми, чью жизнь этот удар изменил навсегда, вытаращив глаза, завопила, непрестанно повторяя единственное слово - Нет!

Кэлен прикрыла рукой рот и нос, пытаясь спастись от отвратительного запаха крови и зловония сгоревшей плоти. Лампа, стоявшая на столе, свалилась на пол и погасла. Теперь комнату освещал только огонь очага да резкие вспышки молний за высокими окнами. Не будь сейчас ночь, удар такой силы без сомнения уже переполошил бы весь город.

Деревянные миски выпали из рук Эмми, и словно пьяные, виляя, покатились в разные стороны, пока она крича от ужаса бежала к мужу. Вне себя от ярости Сестра Улиция перехватила Эмми, прежде чем та успела добраться до тела мужа, и с силой толкнула ее в стену.
– Где Тови? Я жду ответа и получу его прямо сейчас!

Кэлен увидела, что Сестра достала свою дакру. Это незатейливое оружие по виду напоминало нож, только вместо лезвия у него был острый металлический стержень. Каждая из трёх Сестёр носила дакру. Однажды, когда они столкнулись с разведчиками Имперского Ордена, Келен видела, как действует такое оружие. Она знала, что дакрой не обязательно наносить смертельное ранение, достаточно малейшей царапины, и спастись жертва не сможет. В случае с дакрой, убивает не оружие, не нанесённые раны, убивает магия Сестры, которая через дакру гасит искру жизни. Если Сестра достает дакру, значит, она намерена убить, значит у жертвы нет ни малейшего шанса на спасение и жизнь.

Неверный мерцающий свет проник в комнату через узкое окно, по полу и стенам протянулись длинные тени. В этот момент двое Сестёр схватили перепуганную женщину и скрутили, не давая двинуться. Едва вспышка света сменилась в комнате покровом тьмы, третья Сестра помчалась вверх по лестнице.

Кэлен шагнула к девочке, которая рванулась было к матери, и обхватила её поперёк талии, стараясь удержать. Широко раскрытые глаза малышки были полны паники, поскольку разум был не способен сохранить память о Кэлен достаточно долго, чтобы осознать, что её удерживает. Кроме того, её пугала страшная смерть отца. Кэлен не сомневалась, что этого ужаса ребёнок не забудет никогда.

Сквозь барабанную дробь дождя Кэлен слышала тяжёлые шаги Сестры, которая поднялась наверх. Время от времени шаги затихали, когда Сестра останавливалась, чтобы распахнуть дверь очередной комнаты. Те разбуженные гости, что посмеют кричать и возмущаться, окажутся лицом к лицу с разъярённой Сестрой Тьмы. Подобная же перспектива ожидала тех, кто пока ещё спал за закрытыми дверями своих комнат.

Эмми закричала от боли. Кэлен отлично знала, что происходит.

– Где она?
– рявкнула на женщину Сестра Улиция.
– Где Тови?

Эмми снова закричала, умоляя не причинять вреда её дочери.

Кэлен прекрасно понимала, какая это была серьёзная тактическая ошибка. Нельзя давать понять врагу, чего вы боитесь больше всего.

Хотя, пожалуй, в этом случае ценность такой информации была спорной, ведь и без того очевидно, что больше всего пугает любую мать. Да сёстры и не нуждались в подобных рычагах воздействия. Вид страданий матери привёл ребенка в состояние крайнего ужаса. Девочка отчаянно вырывалась, но Кэлен не составило труда сладить с худеньким ребёнком.

С силой схватив девочку, Кэлен вытолкнула её через дверь под лестницей в тёмное помещение. Вспышки молний давали немного света, проникавшего через небольшое окошко. Помещение оказалось примыкавшей к кухне кладовой, где обычно хранились припасы.

Девочка кричала от страха, и её крики вторили крикам её матери.

– Всё будет хорошо, - шептала Кэлен девочке в ухо, обнимая её, пытаясь успокоить.
– Я смогу тебя защитить. Всё будет хорошо.

Кэлен знала, что это ложь, но сердце её отказывалось принимать правду.

Худенькая рука скользнула по руке Кэлен. Должно быть, девочке казалось, что она прикасается к духу подземного мира. Даже если она и увидит Кэлен, она забудет увиденное раньше, чем разум ребенка успеет это осознать. Точно также, слова Кэлен испарятся из её памяти прежде чем она поймёт их. Никто не помнил о существовании Кэлен уже через мгновение после встречи с ней.

Кроме Орлана. А он тепёрь был мертв.

Кэлен крепко обнимала испуганную девочку и не знала, кому из них это нужно больше. Всё, что сейчас она могла сделать, это держать ребёнка подальше от того ужаса, что обрушился на её родителей. Девочка бешено извивалась в руках Кэлен, пыталась вырваться с таким отчаянием, словно её держало кровавое чудовище, которое намеревается её убить. Кэлен очень не хотелось пугать её еще больше, но позволить ребёнку выйти в зал было бы гораздо хуже.

Снова вспыхнула молния, обратив внимание Кэлен на окно. Оно было достаточно большим, чтобы вылезти в него. На улице темно, сразу позади зданий начинается густой лес. У неё длинные быстрые ноги. Она сильная. Она знала: если решиться, в несколько минут можно выскочить из окна и укрыться в лесу.

Но прежде она уже пробовала сбежать от Сестёр. Она уже знала, что ни ночь, ни лес не смогут укрыть её от женщин, обладающих черным даром. Стоя на коленях в тёмной кладовой Кэлен начала дрожать при одной только мысли о побеге. Даже мысли об этом оказалось достаточно, чтобы лоб её покрылся капельками пота от страха, ведь эта мысль может освободить наложенное на неё заклятие. Голова начала кружиться при воспоминании о прошлых попытках побега и о муках, которыми она за это расплатилась. Она не могла, просто не могла вынести это снова. Ни ради чего.

Бежать от Сестёр невозможно.

Глянув вверх, она увидела тёмную тень Сестры, что спускалась по лестнице.

– Улиция, - позвала та голосом Сестры Цецилии.
– все комнаты наверху пусты. Там нет ни одного постояльца.

Сестра Улиция в зале прорычала проклятие.

Тень Сестры Цецилии сползла по лестнице и заполнила дверной проём, подобно самой смерти, окидывающей пристальным взглядом мир живых. Снаружи кричала и рыдала Эмми. От боли и ужаса она никак не могла ответить на вопросы, которые громко и отчётливо задавала Сестра Улиция.

– Ты же не хочешь, чтобы твоя мама умерла?
– спросила от двери Сестра Цецилия, и в голосе её не было ничего, кроме мертвенного спокойствия.

Она бывала не менее злой и жестокой, чем сёстры Эрминия и Улиция. А её манера говорить тихим ровным голосом порой была даже более ужасающей, чем грозный рык Сестры Улиции. Эрминия тоже предпочитала говорить на повышенных тонах, добавляя в голос некоторое количество желчи. Сестра Тови же обладала болезненным пристрастием к порядку и дисциплине, которые старалась привнести даже в пытки. И Кэлен давным-давно поняла, что несмотря на различия, все эти женщины способны причинить невообразимые мучения, чтобы добиться того, чего хотели.