Чтение онлайн

– Идею разделения властей Кант трактовал как идею равновесия властей! Нет, конечно, никакой уверенности в том, что Кант когда-нибудь произносил или писал что-нибудь подобное. Но трактовал-то наверняка.

Безупречность позиции самого господина Сумина состояла при этом в том, что его собственные слова можно было трактовать вообще как угодно.

– Налицо очередной виток напряженности, – говорила губернатор Санкт-Петербурга Валентина Матвиенко. – Региональные органы ЗАГС должны быть ликвидированы и переданы федеральным органам. Это вызовет очереди на регистрации. А справку о смерти надо выдавать немедленно!

То есть вопрос передачи полномочий из центра в регионы и в самом деле стал вопросом жизни и смерти (и не только для руководителей регионов).

С Валентиной Матвиенко категорически не согласился воронежский губернатор Владимир Кулаков.

– Наша страна входит в «большую восьмерку», а по качеству и уровню жизни находится на 105-м месте в мире, – заявил он. – Я по статье в «Экономике и жизни» сужу!

Подозреваю, что если бы губернатор судил по окружающей его действительности, то результаты могли быть еще плачевней.

– Владимир Владимирович, поверьте мне! – обратился губернатор Воронежа Владимир Кулаков к господину Путину с не очень уместной просьбой. Доверие губернаторам выражают в другом месте и в другой форме.

– Как вы прокомментируете указ, по которому федеральные министры будут согласовывать с руководителями субъектов Федерации кандидатуры региональных силовых руководителей? – спросил я губернатора Чукотки Романа Абрамовича сразу после заседания Госсовета.

– Я ко всем указам отношусь положительно, – ответил господин Абрамович.

Речь губернатора вызывала у господина Путина различные чувства (чаще всего он нетерпеливо вздыхал). Среди них не было, пожалуй, только чувства снисхождения к человеку, который тоже, возможно, хотел как лучше (и хочет, уверен, до сих пор).

– Бесплатной рекламой «ЛУКойла» занимаемся и здесь, и за границей! – со странным радостным изумлением произнес господин Путин. – Я уже все ваши заправочные станции объездил!

Вагит Алекперов безжалостно покачал головой: нет, еще не все.

Сергей Богданчиков вошел в рабочий кабинет президента с широчайшей улыбкой на лице. Он готовил эту улыбку не менее пяти минут, стоя в приемной, и лицо его при этом выглядело уставшим.

Самыми оптимистичными в докладе командующего 37-й воздушной армией Игоря Хворова, на мой взгляд, были подробности, касающиеся посадки.

– Садиться будем в обязательном порядке с парашютом, – сказал он.

– Тормозным, – уточнил главком ВВС Владимир Михайлов, сидевший за столом рядом с президентом.

Господин Путин, уже одетый в летный костюм, еле заметно улыбнулся – слишком нервно, на мой взгляд.

– Ну да, – засмеялся министр обороны Сергей Иванов. – Не с парашютами членов экипажа!

Нельзя сказать, что после этого замечания все участники проекта расслабились.

Я спросил министра обороны, верно ли, что на вооружении подлетающего к Оленегорску Ту-160 стоят модифицированные ракеты Х-555, которые способны удивить мир. На это туманно намекали конструкторы еще на аэродроме в Чкаловском. Министр подтвердил эту информацию.

– Теоретически эти экспериментальные ракеты после испытаний можно использовать для борьбы с терроризмом, – пояснил он.

– А практически? – спросил я.

– А практически – тем более! – обрадовался он.

– 18 августа мы отработаем свои учения и продолжим их с нашими друзьями, – закончил доклад президенту Путину командующий Северным флотом Михаил Абрамов.

Произнося слово «друзья» и имея в виду все те же иностранные корабли, он рассчитывал, наверное, что именно такие формулировки придутся по сердцу главнокомандующему. А вообще-то он, кажется, уже не знал, что сказать.

– Это не друзья, – оборвал его министр обороны Сергей Иванов. Михаил Абрамов вопросительно, с мольбой во взгляде глядел на него. Мольба заключалась в том, чтобы его уже перестали наконец мучить и сказали бы, кого и как надо теперь называть.

– Это партнеры, – пояснил министр обороны.

– А друзья-то кто у нас? – читался во взгляде главнокомандующего следующий вопрос.

– Друзья у нас – армия и флот, – с удовлетворением закончил господин Иванов.

Человеком, способным разъяснить результаты совещания о реформе госвласти, оказался было министр природных ресурсов Юрий Трутнев.

– Прошлись по всем спорным вопросам, – удовлетворенно рассказал он. – Каждая не согласованная до сих пор позиция прошла обсуждение.

По его словам, федеральные службы отдадут регионам все полномочия, которые не нарушают целостность России.

Примерно с этой идеи и начиналось обсуждение реформы разграничения полномочий. Надо было только решить, какие федеральные полномочия, оказавшись в распоряжении региональных властей, нарушают целостность России, а какие – укрепляют. Из-за этого реформа не готова больше года.

– К 114 полномочиям, которые центр уже решил передать регионам, добавились еще какие-нибудь? – спросили у Юрия Трутнева.

– Добавились еще 15, – неожиданно ясно высказался господин Трутнев. – А еще 20 решено оставить федеральным властям.

– Например? – спросил я.

– Функции ЗАГСов снова передаются субъектам Федерации, – принял участие в разговоре глава республики Коми господин Торлопов. – Это то, что всех так волновало!

– Чем закончился разговор с президентом? – спросил я министра природных ресурсов Трутнева.