Чтение онлайн

Когда я посочувствовал Ахмаду Кадырову, сказав, что хозяйство осталось без присмотра и «как бы без вас не развалилось», господин Кадыров уверенно ответил: «То, что разрушено, не развалится».

К половине двенадцатого вечера, когда я в «Темпл-баре», в десяти шагах от ограды Александровского сада диктовал статью о горящем Манеже, он уже выгорел практически полностью. Бар был полон дыма. Но непонятно, от сигарет или от пожара. Играла живая музыка. Бар был почти полон. Люди не могли наговориться друг с другом. Рекой лилось пиво.

Нет, этот народ и правда победить нельзя.

В зал Российской академии художеств зашли два священника.

– Эмаль, плавится при 840 градусах… Красота! Надо ему сказать, пусть он грузинскую церковь отберет у этих… каких-то техников. Ты знаешь эту церковь, тут, по соседству? Он ведь грузин, пусть и отберет.

– А если не получится?

– Получится! Если уж он ФАПСИ отсюда выгнал, то этих техников и подавно выгонит. Легко!

Тут в зале вдруг погас свет. Как будто кто-то сверху, тот, кто принимает решения, кинул беглый взгляд на все это дело, поморщился и выкрутил пробки.

Президент бывшего СССР Михаил Горбачев обрадовался, увидев Владимира Жириновского:

– Володя, я тебе хочу пожелать, чтобы нигде тебе не пришлось мочить сапоги, кроме как под дождем!

– Для начала промочим горло, – пробормотал в ответ господин Жириновский.

На вопрос, по-прежнему ли Израиль готов отдать часть территорий палестинцам, премьер Ариэль Шарон рассказал поучительную быль.

– Мне вспоминается, как один российский посол… он уже уехал… в общем, это был Бовин. Он приехал ко мне на обед, и я рассказывал ему о визите президента Ельцина в Японию. Он просил у японцев кредит в $1 млрд. Японцы сказали ему, что готовы заплатить ему $3 млрд, если он вернет Японии два маленьких южных Курильских острова. В ответ Ельцин сказал, что не сможет объяснить народу, на каком основании он торгует русской землей. Я рассказал это Бовину. Он в это время сидел, держа в руках баранью ногу. Вы знаете Бовина? Так она была размером почти с него. В другой руке он держал стакан водки. Он выпил водку, закусил бараниной и сказал: «Да, у нас такая позиция. И знаете что? Вот поэтому у нас большая страна, а у вас маленькая».

Директор Российского авиакосмического агентства Юрий Коптев подарил президенту Путину набор космического питания, состоящий, в числе прочего, из настойки «Рябиновой» и водки «Столичной»:

– Это вам, Владимир Владимирович, на память, – сказал Юрий Коптев.

– На память? – недоуменно переспросил Владимир Путин, покрутив в руках вакуумный пластиковый флакон.

– Нет, можно, конечно, и выпить, – смешался Юрий Коптев.

Виктор Иванович Киселев, начальник поисково-спасательной станции «Академическая» в Тимирязевском районе столицы, разъяснял:

– С уверенностью могу сказать: какая-то ерунда в мозгах наступает, когда, выпив, заходишь в воду. Грести не хочется. И все. И никакое это не опьянение. Я что, опьянения не знаю?

– Во-первых, пьяные люди моря боятся. Это очень серьезная причина. Море бескрайнее, глубокое. Человек, даже пьяный, его боится, хотя никогда в этом не сознается, если спросить. И потом, он же понимает, что идет ко дну под свою ответственность. Это его дисциплинирует, – убежден директор пляжа в Дагомысе Игорь Анатольевич Комаров.

Владимир Путин предложил выпить за здоровье представителей средств массовой информации.

Оно ему еще пригодится.

– А что пьет новый генеральный секретарь НАТО? – задал вопрос помощнику господина Схеффера по работе с прессой Роберту Пшчелу глава бюро телекомпании Al Jazeera Акрам Хузам. – Мы должны знать обо всех его привычках.

– Он бегает в основном, – ответил поляк. – Пять километров каждый день. А пью я.

– Водку?

– Да. Польскую.

– А русскую, значит, не любите? – спросил я.

– Люблю, – извинился пресс-офицер.

К президенту Бушу приблизился иракский лидер.

– Хэй, – говорит ему президент Буш, пожимая руку. – Хорошо выглядишь. Вон там ланч для вас накрыт. Иди туда!

И Гази аль-Явар идет туда, с восторгом и благодарностью глядя на Джорджа Буша. Такое впечатление, что он и в самом деле просто умирает с голоду.

Следующим к Джорджу Бушу подходит президент Афганистана Хамид Карзай (единственный неараб в этой компании).

– Хэй, мистер! – обнимает его американский президент и хлопает по плечу. – Отлично выглядишь! Как у тебя там дела?

– Где? – как-то испуганно спрашивает его Хамид Карзай.

– В Афганистане! – Джордж Буш удивлен его непонятливостью.

– Отлично, – улыбается Хамид Карзай.

То есть, видимо, и в этом году хороший урожай мака на афганских плантациях.

– Спасибо тебе за твою работу! – говорит ему Джордж Буш. – У тебя хорошо получается, парень! Ты делаешь просто потрясающую работу! Теперь вон туда иди, поешь! Там уже накрыли столы для ланча. Я тоже туда подойду скоро.

Следом господин Буш довольно решительно отправляет ланчевать президента Алжира Абдельазиз Бутефлика. На очереди король Бахрейна Хамад бен Иса аль-Халифа.

– Хэй, ваше величество! – кричит ему американский президент. – Как ты, друг? Проголодался?

Король растерянно кивает.

– Ну так что ты стоишь! Иди вон туда!

Видно, что американский президент готов накормить всех голодающих арабов.

Интересно, что всех, кто поверил ему, американский президент жестоко обманул. Там, куда он отправлял их, не кормили. Это был просто накопитель. Оттуда их повели на фотографирование. Вот они медленно идут по довольно густой траве.

– Неужели вы все не проголодались? Здесь, кстати, аллигаторы водятся! – обрадованно говорит американский президент. – Вы знаете об этом?

Неожиданно Владимир Путин и Роберт Кочарян появились в баре международного пресс-центра. Президенты о чем-то тихо беседовали с бокалами пива в руках.

– Рекламой «Балтики» занимаемся, – с тревогой посмотрел Роберт Кочарян на бокал, на котором, собственно, и было написано это слово.

Господин Путин пожал плечами. Ему, похоже, все равно, что рекламировать. Хоть «Балтику», хоть «Патек Филипп».