Чтение онлайн

Еще более быстрым шагом Марк вышел из комнаты и направился в сад, искать Дракона. Вот последнее, решающее – да, он мог узнать что-то плохое, да, влезая, куда не просят, он рисковал, но еще большим риском было молчать и соглашаться неизвестно на что.

Спустя полчаса шатания Марк увидел заходящую с улицы девушку, и по надменному взгляду, достойному афеноров, по решительной походке стало ясно, что ставка сделано неверно, едва ли Дракон с охотой ответит.

Не показывая удивления, она смотрела на Марка и ждала, что тот заговорит первым.

– Привет, – он старался улыбаться как можно искреннее.

– Привет. Как ты себя чувствуешь? Извини, что ударила тогда, но ты выглядел, как не в себе, я боялась, ты сделаешь что-нибудь.

Марк опешил: он уже приготовился к насмешке или короткому холодному ответу – они отлично вязались с образом Дракона, но ее голос звучал искренне, с участием. Это было приятное меццо-сопрано, и его красивый тембр дал ей крошечное очко доверия.

– Потом ты спасла меня, и я хотел сказать «спасибо».

Дракон фыркнула:

– Если бы ты искренне хотел поблагодарить, ты бы пришел раньше. Извини, мне пора.

Девушка решительно шагнула к дому. На ходу она сняла еще мокрое от дождя пальто и шляпку, под которой прятались рожки, и осталась в темном платье, оттеняющем светлые волосы. Эйлийки не носили таких – широкие рукава мешали работе, да и корсетов они не жаловали. Дракон больше напоминала афенорку: она была достаточно высокой для девушки, с бледной кожей. Однако еще она была Переделанной, про которую Кристоге обронил фразу: «Она больше всех нас».

– Позволь помочь тебе, – Марк протянул руки к пальто. – И проводить.

Со вздохом девушка подала ему верхнюю одежду.

– Я извинилась и поинтересовалась твоим здоровьем, ты взял мое пальто – каждый сделал по шагу вежливости, мы можем идти в молчании?

Обманчиво-мягкий голос закончился, оставив после себя только холод. Однако упускать шанс казалось просто глупым: она из Переделанных, по-свойски держится с сурреем и, кажется, близко общается с Кристоге – с ней связано достаточно загадок.

– Я хотел…

Едва ступив на лестницу, ведущую к аллее с птичьими статуями, Дракон повернулась, став чуть выше Марка:

– Почему я должна говорить с тобой? Назови хоть одну причину. Кристоге знает о твоих вопросах? Как думаешь, они ему понравятся?

Марк развел руки, показывая, насколько он открыт.

– Я чужой здесь. У меня ничего нет, и я ничего не понимаю. Конечно, я буду задавать вопросы, чтобы понять. И Кристоге, и остальным. Я хочу узнать этот мир, вот и все.

Девушка вздохнула, с сомнением смотря в ответ. Марк улыбался ей и старался вложить в улыбку всю искренность, хоть и была ее капля.

– До дверей моей комнаты три минуты. Ты можешь спросить меня, но идти я буду быстро.

Круто повернувшись, Дракон поспешила по лестнице. Марк успел разглядеть ее рожки, достаточно острые на концах, того же бежево-коричневого цвета, что чешуя.

– Как тебя зовут? По-настоящему?

– Теперь я Дракон, – она говорила с толикой пренебрежения, хотя Марку все равно показалось, что он уловил грустную ноту. – Это правда то, о чем ты хочешь узнать?

Несколько раз Марк слышал имена Переделанных: Крошка, Многорук, Видящий – он хотел проверить догадку, что им оставляют только прозвища, связанные с изменениями. Кроме того, имя могли указать на расовую принадлежность девушки: у сурреев они были короткими, из трех букв, у эйлов – немногим больше, а самые длинные носили афеноры.

– Да. Почему Дракон?

Они добрались уже до середины аллеи, укутанной мягкими сумерками. Это было то время, когда еще не так темно, чтобы подсветить купол, но достаточно, чтобы на дорожки выползли причудливые тени, а силуэты приобрели расплывчатые очертания. Только птицам было все равно: начиная утром, до самой ночи они пели свои песни, чтобы потом уступить ночным братьям.

Девушка повернулась к Марку, хмуро поджимая губы:

– Зачем тебе это?

– Я хочу знать, у всех ли Переделанных нет имени?

Марк решил, что стоит озвучить догадку: Дракон казалась достаточно прямолинейной, а значит, честный вопрос мог подкупить ее больше образа растерянного и запутавшегося человека.

– Да, я Переделанная, да, у нас нет имен, нет, преступлений я не совершала. Это все?

– Но почему Дракон?

– Это драконьи рога, – девушка коснулась головы. – Меня делают им.

– Так змея – это?..

Они вошли в дом. С кухни донеслась ругань поваров, сопровождающая их работу каждый день, а вместе с этим – аромат яблок и корицы. Не обращая внимания на принявшего пальто привратника, девушка рассказала:

– Драконы вымерли, для меня спилили рога и собрали чешую с останков. Нет, в дракона я так и не научилась превращаться. Эксперимент продолжается, и когда-нибудь…

Марк не нашелся с ответом и предпочел подняться по лестнице молча, даже в ущерб драгоценному времени. Голос девушки звучал ровно, всего единожды ноты сменились на грусть, однако искренне согласившейся на переделку она не казалась.

Дракон не теряла надменного взгляда, так же хмуро поджимала губы, и все равно к ней шевельнулась жалость. «Больше всех нас», но в первую очередь она была подопытной в ужасном эксперименте, и нежелание работать передельщиком становилось все более явственным.

– Почему ты согласилась? – Марк спрашивал осторожно, немного понизив голос, но уже знал, что Дракон не ответит.

Она сердито откликнулась:

– Люди – самый любопытный народ. Лучше спроси меня, люблю ли я весну, или нравится ли мне Альта – что угодно, кроме этого.

Марк зацепился за первые слова: они звучали так, словно девушка хорошо знакома с людьми. Она наблюдала во время испытания? Была вместе с Кристоге, когда он разговаривал с ними? Столкнулась с кем-то, пока они не уехали?