Фаза Монстра
Шрифт:
«Хреново! – согласился Игорь. – Но ты все-таки выжил – это тоже неплохо!»
«Конечно, неплохо... – согласился Яшин, но раздражение не ушло из его мыслей. – Значит, я смогу добраться до того, кто меня заразил этой... заразой!»
«Ты считаешь, что тебя кто-то заразил?!» – удивился Игорь.
«А ты считаешь, что я таким родился?! – язвительно поинтересовался Яшин. – Можешь мне поверить, у моей мамы все дети были необыкновенно красивыми. А теперь мне долго придется доказывать моей мамочке, что это она родила такого вот урода!!»
Вихров быстро взглянул на Ирвинга и поймал его ответный настороженный взгляд.
«И как же ты пришел к такой уверенности? – с нарочитой усмешкой спросил Вихров, снова взглянув на рядового Звездного десанта. – Или сам дошел до мысли такой?!»
«Люди добрые подсказали! – Теперь его мысли просто сочились злобой. – И объяснили, что не все на этом гребаном корабле стали такими красавцами! Многие остались по-прежнему уродами, такими, какими были до чумы!»
«Из какого вы подразделения, рядовой?!» – жестко спросил Вихров, неожиданно меняя тему разговора. И тут, видимо, в Яшине взяла верх привычка к дисциплине, потому что он ответил быстро и четко:
«Третья манипула четвертой центурии второй когорты полулегиона, приписанного к линкору класса „ноль“ „Одиссей“!»
«Так-так... – медленно протянул Вихров. – Манипула капитана Криса... – Он быстро взглянул на Ирвинга, и тот украдкой показал два пальца. – В твоей манипуле еще двое таких же, как ты, магистралов... – все тем же задумчивым тоном проговорил Вихров. – Пожалуй, маловато. Надо будет тебя перевести в другую манипулу!..»
«Не надо!! – воскликнул Яшин. – Я лучше со своими ребятами!!»
«Как же ты будешь со своими ребятами, если там большинство „по-прежнему уроды“? Как же ты с этими уродами общаться-то будешь?!»
«Ничего, со своими ребятами я договорюсь, они меня и таким примут!»
«А мать родная, выходит, не примет?!» – с усмешкой поинтересовался Вихров и, взглянув в глаза десантника, увидел в них отчаянную тоску.
«Хватит!» – немедленно оборвал себя Игорь и, положив руку на огромное плечо Яшина, подумал:
«Тебе здесь еще дня три быть, так что ты подумай о том, как к своим товарищам вернешься!.. Они ведь в твоем несчастье не виноваты!..»
А затем, повернувшись к Ирвингу, попросил:
– Господин астробиолог, вы мне не уделите пару минут?
Ирвинг жестом пригласил его пройти в свой кабинет, и как только они оказались там, прикрыл за собой дверь.
– Вы не подумали над моей просьбой?.. – спросил Вихров у астробиолога, как только они остались одни. – Я просил вас попробовать вернуть магистралам человеческий облик!
– Не только подумали, но уже практически разработали технологию такой... «операции», – спокойно ответил Ирвинг.
– И когда думаете провести первую? – быстро поинтересовался Виров. – На ком?!
– Да вот на Яшине и думаем попробовать. – Ирвинг неожиданно усмехнулся и добавил: – Через денек-другой... если не сбежит.
– А вы прямо сейчас попробуйте! – потребовал Вихров. – Пока не сбежал. – И, вдруг сообразив, что говорит о побеге десантника, переспросил: – А куда он может сбежать?!
– Сейчас мы попробовать не можем, – покачал головой Ирвинг. – Кокошко должен доработать кое-какие приборы и инструменты. А сбежать он может...
Астробиолог оборвал сам себя, внимательно посмотрел на Вихрова и, почему-то понизив голос, сказал:
– Мы записали еще одну беседу Яшина со «спасителем». Самого «спасителя», как всегда, засечь не удалось, но Яшин «сказал»: «...это хорошо, что скоро!»
И после мгновенной паузы повторил:
– Понимаешь – хорошо, что скоро!
Они помолчали, а затем Вихров, тряхнув головой, сказал:
– Пора с этим кончать!!
– С чем?.. – переспросил Ирвинг.
– И со... «спасителем», и со всем, что за этим «спасителем» стоит!! – Он посмотрел в глаза Ирвингу и добавил: – Ведь мы точно знаем, кто именно есть этот... «спаситель», так вот, не пора ли с ним поговорить?!
– Вы думаете – это... Эдельман?.. – предположил Ирвинг.
– А вы можете предложить другую кандидатуру? – вопросом на вопрос ответил Вихров.
Астробиолог несколько секунд помолчал, а затем отрицательно покачал головой и задумчиво произнес:
– Я бываю у Эдельмана раз в неделю... Кокошко – раз в три дня. К нему приставлен лечащий врач... – он посмотрел на Игоря, – ...Вадим Кривцов, вы его должны помнить. Эдельман не покидает своей каюты и ни с кем не говорит, к нему никто не приходит, и с ним никто не вступает в мыслеобмен! Бывает, что сутками он не меняет позы...
– И так уже почти год!.. – перебив астробиолога, закончил Вихров. – Вы находите это нормальным?.. Даже если он все еще в фазе Монстра – это ненормально, а вы сами и Виталий Сергеевич неоднократно утверждали, что Эдельман уже давно прошел стадию Идентификации! Вы не находите, что с ним надо еще разок поговорить?..
Ирвинг пожал плечами и каким-то усталым тоном ответил:
– Поговорите, вам никто не запрещает... Но я уверен, что это вам ничего не даст.
– И все-таки я попробую! – упрямо проговорил Игорь и прямо из кабинета астробиолога переместился в вестибюль палубы экипажа.
Народу в вестибюле было немного – три-четыре офицера проходили по своим делам, двое стояли в дверях малой кают-компании. Игорь прошел мимо них, ответив на приветствие, и остановился у двери, ведущей в каюту флаг-навигатора. На сером пластике был приклеен небольшой листок писчего пластика с короткой надписью: «Просьба не беспокоить».
Игорь с минуту стоял перед дверью, задумчиво рассматривая надпись и вспоминая: «Я был здесь чуть меньше года назад... Тогда мы с Эдельманом, казалось, расставили все точки над всеми „i“, но... Но он не вылез из своей берлоги после смерти Старика, он затаился, а я не обратил на это внимания! Это ошибка!.. Ведь уже тогда я понимал, что с ним кто-то контактирует, я едва было не поймал этого... контактера!.. А как Эдельман радовался, когда он успел убраться под вентиляционную решетку!.. И он был честен... он предупреждал, что не успокоится!»