Чтение онлайн

Снятие таможен, единая денежная система, эталоны мер, возможность свободно торговать вне метрополии. Никакого обложения налогами в пользу установленной государством церкви — с этим были согласны все «прогрессисты», но хватает среди депутатов и католиков. Неизвестно, готовы ли все другие к идее полного отделения религии от светской власти.

Список предложений длинный, и вряд ли, помимо общих денег для всех колоний Америки, кто-то возмутится. Для этого придется заводить общий банк, а не как сейчас у каждого свои бумажки. Еще запрет на высылку в колонии криминальных элементов — кость для борцов за добродетель. Разрешение свободной эмиграции, что не может не понравиться многим солидным людям. Стоимость рабочих рук непременно упадет, а это повлияет на доходы. Кстати, и рабов из Африки станет нерентабельно в больших количествах завозить, когда имеется достаточно людей. Покупка «черной кости» вещь иногда сомнительная в качестве вложения. От болезней мрут, бегут, да и учить элементарным вещам приходится частенько.

А вот как раз насчет изменения военных законов ничего такого Чани не выдумал. Лично мое творчество, давно обдуманное и очень уместное. Уж очень не понравился прежний опыт. И название уже имеется — «inscrits ensemble». [16] Все граждане мужского пола в возрасте от двадцати до двадцати пяти лет объявляются военнообязанными. Один возраст образовывал конскрипцию. А следующие годы делились на несколько подгрупп. От двадцати до двадцати одного года, от двадцати одного до двадцати двух лет и так далее. Однако под знамена призываются не все, а в зависимости от необходимости.

Это позволяло не ждать добровольцев и не вербовать кого попало, обеспечивая возможность набрать в ряды достаточное количество солдат.

Призывники, попавшие в число резерва, оставались у себя дома, но должны были проходить ежемесячные однодневные сборы (по воскресеньям) и ежегодные сборы по несколько дней. Ничуть не отличается от нынешних порядков. В случае допризыва отправлялись на службу в первую очередь. Но главное — были две приятные особенности. На общем сборе тянется жребий, согласно цифре разнарядки, а не забирают всех подряд. Потом медицинский осмотр, чтобы не брать в полки имеющих физические недостатки. И не менее важное: возможность выставить вместо себя заместителя. Это привилегия обеспеченным, чтобы не завалили весь проект. Очередной компромисс.

Наверняка еще найдется куча предложений по освобождению от службы. От духовного сана до единственного сына вдовы. Но это уже вопрос обсуждения, и иногда придется идти на уступки. Главное — предотвратить повторение прошлого, когда все предпочитали защищать себя и в результате сами оставались частенько без помощи.

— Какое бы решение мы в будущем ни приняли, — дождавшись внимания, говорю заканчивая, — положение серьезно изменилось, и больше невозможно игнорировать назревшие американские проблемы, надеясь на некие доброжелательные чувства находящихся за океаном чиновников.

Я не против короля, звучит посыл, исключительно плохими чиновниками недоволен. Нам на месте гораздо удобнее судить о происходящем и решать сложности. В том числе принимая полезные для американцев законы, не ожидая решений из далекого Парижа. И где-то на заднем плане, непременно умный заметит, возможность поторговаться за льготы и дополнительные бонусы, политические и экономические, с новыми властями метрополии, лавируя между претендентами.

— Объединенные колонии ничуть не хуже любого из государств, входящих в Соединенные Королевства, и имеют право самостоятельно проводить налогообложение и определять, с кем торговать! — припечатал, заканчивая.

Финал спича был встречен дружными овациями и вставшими депутатами, практически в полном составе аплодирующими. Приятно, черт побери, хотя девять десятых сказанного родилось в уме Чани Мутона, а не в моем.

Обычный городок в глубине колоний. Одна улица, церковь, три десятка домов, часть из которых — с первого взгляда видно, новые. Они построены по достаточно широко распространившемуся на юге каркасному методу. Здесь это гораздо выгоднее и в денежном смысле, и по скорости. Да и особых морозов в Новой Галлии не бывает. Амбары, огороды, коровники, куры. Полуголые детишки с живым интересом смотрят на гостей в нашем лице. Вряд ли тут часто появляются в таком количестве вооруженные люди.

Эскадрон из Альбиона и сотня галлийцев. Даже на первый взгляд легко отличить. Мои подчиненные в бахромчатых льняных рубахах и легинсах, вооруженные кавалерийскими карабинами и саблями. В отличие от нас южная колония так и не пошла на введение призыва. Они собирают добровольцев-ополченцев, избирающих своих командиров. Зато смотрятся красиво. Отдельная рота графства пошила себе синие мундиры с кожаной отделкой и облачилась в белые чулки. Ружья, которыми они вооружены, длиннее мушкетов и отличаются точностью стрельбы, но требуют больше времени для перезарядки.

По этому и другим многочисленным поводам за короткий срок нашего совместного путешествия прозвучало с тонну насмешек с обеих сторон и состоялось три драки. Особо горячие парни хотели еще и стреляться, но тут уж пришлось устроить разнос, прямо объявив о запрете глупостей в военное время. Имена сильно горячих записал, пообещав отправить туда, где пули свистят, для демонстрации храбрости. Лично мне звук пролетающего рядом свинца и крики раненых приятными не показались, однако иным заочным героям не мешает почувствовать реальность на собственной шкуре. И если погибнет, так хоть в бою, а не для защиты мифической чести армии.

Вот одному из смотрящих на нас мальчишек мать энергично дает по заднице, поскольку излишне увлекся и не отреагировал на оклик. Тот начинает вытирать грязной ручонкой слезы. Нормальное происшествие. И все бы ничего, если бы этот абсолютно знакомый и ничем не выдающийся поселок не был населен племенем чокто. Оборачиваюсь к следующему рядом.

— Странное впечатление производит на впервые увидевшего, — сказал генерал Легре, занимающий аналог моей должности в Новой Галлии. — Это вам не митифы, а нечто совершенно новое.

Доктор юриспруденции и неплохо известный в колониях своими пламенными выступлениями в защиту индейцев. Двадцать семь лет назад на земли криков вторгся отряд, состоящий из девяноста двух колонистов Новой Галлии, решивших освободить землю. В результате учиненной резни в то страшное воскресное утро погибли сто двадцать восемь человек, в основном женщины. Выжила только одна взрослая, которая получила тяжелые ранения, и двадцать восемь малышей.

Именно тогда Легре не дал замять происшествие и добился осуждения участников и выплаты компенсации племени, а также помощи в воспитании детей. А получить все это оказалось в высшей степени непросто. Если бы не церковь, увидевшая возможность влиять на умы аборигенов, его действия могли бы и остаться пустыми идеалами. История прогремела на всю Северную Америку, и имя его много значило для индейцев в дальнейшем.