Чтение онлайн

— Это категорически нельзя, сударыня!

— Но господин Дервиль! Мне же только повидаться!

— Нет-нет, если это узнается, я лишусь места, сударыня, если не головы.

Комендант не сдавался, хотя сильное колебание в его глазах проступало довольно отчетливо. Женька нашла умным временно отступить, чтобы не мешать прорастать тому, что было уже посеяно, и против чего Дервиль был бессилен.

Перед ужином к девушке неожиданно пришел де Брук и приказал солдатам сделать обыск.

— Зачем? — не поняла фехтовальщица. — Что-нибудь случилось?

— Еще ничего не случилось, госпожа де Шале, но мало ли что может прийти в голову узникам, дерзости которых потакает начальство.

— Вы думаете, что комендант готовит мне побег?

— Почему бы и нет? Стоит только взглянуть на эти его приседания вокруг вас.

— Господин Дервиль не будет так рисковать, у него семья.

— Какая семья, сударыня, когда с тобой будет горячая свеженькая девочка с упругими грудками? И потом я знаю, что господин Дервиль давно бредит дальними странами.

— Да, он в отличие от вас мечтал быть не начальником тюрьмы.

— И напрасно! Должность коменданта Бастилии — греза не романтическая, но доходная.

Ночью пришел Дервиль. Он снова подал ей свой плащ, но повел девушку не на стену, как в прошлый раз, а куда-то вниз. С ним были два незнакомых солдата охраны.

— Это, чтобы было меньше разговоров, — шепнул Дервиль. — Охранники с нижних этажей вас не знают. Я сказал, что вам разрешена встреча с мужем.

— Генрих здесь?

— Тише, я только так сказал. Мы идем к господину де Зенкуру. Я дам вам полчаса.

— Господин Дервиль!..

— Тише, иначе вы все сорвете.

— А вы знаете, что де Брук сегодня устроил обыск?

— Да. Так иногда делается, чтобы лишить узников возможности подготовить побег. Я разрешил ему это, чтобы усыпить его бдительность.

— Хорошо, а как там де Зенкур? Он ведь был ранен.

— К нему ходит тюремный лекарь. Ваш знакомый идет на поправку, но очень зол и опять собирается драться.

— С кем?

— С господином де Жери.

Камера, где содержался де Зенкур, была маленькой, а сам он спал, завернувшись в тонкое одеяло на обыкновенном деревянном топчане, отчасти смягченном жидким соломенным тюфяком. Дервиль оставил девушке ночник и вышел.

Женька подошла к топчану и присела на его край.

— Альбер… Альбер… — потрясла она за плечо спящего фехтовальщика.

Тот нехотя повернул голову, открыл глаза и уставился на девушку с таким недоумением, что она рассмеялась.

— …Дьявол!.. — воскликнул де Зенкур. — Проклятый лекарь!.. Что он мне дал? Я просил его усмирить мой рассудок, а он, скотина, совершенно расшатал его!.. Жано, это вы?

— Я, Альбер.

— … Дьявол! Так я не рехнулся? Я здоров?

Альбер поднялся и схватил девушку за руку.

— Да, вы здоровы, раз вы, говорят, собираетесь драться с де Жери! — продолжала смеяться фехтовальщица.

— Как вы оказались здесь, де Жано?

— Разве вы не знаете? Меня арестовали в приемной короля по обвинению в убийстве графа д’Ольсино.

— Да это я знаю! Как вы оказались у меня в камере?

— Комендант разрешил. Он дал мне полчаса и стоит там за дверью.

— Вы уже побывали в его постели?

— Альбер, я сейчас стукну вас в другой глаз!

— Разве то, что я сказал, невозможно?

— Невозможно!.. То есть, комендант… да, он вроде влюблен в меня…

— Тогда чего ж вы здесь торчите?

— Вы думаете, мне нужно бежать?

— А вы что ж, думаете, вам позволят быть маркизой де Шале? Вас или убьют или замуруют здесь навсегда, а в свете распространят слух, что вы умерли, не выдержав допроса с пристрастием!

— Да, мне уже намекнули.

— Тем более! Так что не теряйте из виду господина Дервиля, раз он имел несчастье попасться на крючок вашего дьявольского очарования!

— Вам тоже следует поберечься, Альбер.

— Мне? Чепуха! За меня скоро заплатят нужную сумму, и я выйду отсюда!

— Я говорю не об этом.

Женька рассказала об угрозе короля вернуть обратную силу новому эдикту.

— Он чего-то от вас хочет? — догадался де Зенкур.

— Да, одну услугу. За это он обещает новое имя и деньги.

— И что же вы не соглашаетесь?

— А вы бы согласились, если бы вам предложили стать палачом, Альбер?

— Ужели даже так, сударыня?

— Да.

— А-а, я, кажется, догадываюсь, чего от вас требуют.

— Что мне делать, Альбер?

— Это вы должны решить сами, Жано.

— Я уже решила. Когда выйдите отсюда, расскажите о новом эдикте де Санду.

Де Зенкур обещал, после чего они поговорили еще немного. Полчаса пролетели незаметно. В дверь стукнули, и Дервиль велел Женьке выходить.

— Прощайте, Альбер, — сказала она, пожав де Зенкуру руку.

— Почему «прощайте»?

— На всякий случай.

Они обнялись, и на этот раз Альбер не отстранялся.

— Ничего-ничего, когда вы сбежите, а за меня внесут деньги, мы постараемся провести время более интересно, — то ли шутя, то ли серьезно пообещал он.

— Альбер, я замужем.

— За кем? За этим вашим беглым маркизом? И вы еще верите в это?

Длина веревки

Понедельник следующей недели опять начался отвратительно. Катрен продолжал терзать девушку вопросами о таинственном помощнике. Женька держалась на том же, то есть, на непричастности своего помощника к истории с д’Ольсино и неприкосновенности своей личной жизни. В итоге, понимая, что дела ее не блестящи, девушка решила задать Катрену прямой вопрос: