Чтение онлайн

Выполнив свою миссию, посыльный откланялся и ушел, а Женька все держала в руках приглашение, не зная, как поступить. Она поняла теперь, почему не сказала сразу «нет» герцогине де Шальон. В ней вдруг проснулась и настойчиво заговорила о своих правах та девочка, которая была уверена, что все случится так, как в одной известной сказке, и что бал обязательно должен быть в жизни любой девочки, обязательно должно быть бальное платье, длинная лестница и принц, ждущий на последней ступеньке…

«Глупости, — теребила приглашение фехтовальщица. — Какая сказка? Какая лестница? Да и зачем мне принц?» Она вспомнила ночную встречу с пьяным принцем, который приказал бросить ее в Сену, и скептически усмехнулась. «Не он ли, этот Люсьен де Бон? Вот будет потешно!» Но девочка, влюбленная в сказки, не отпускала. «Дайте мне бал, дайте мне платье, дайте мне принца!» — стиснутая в узком пространстве спортивных мышц, плакала она где-то в самой глубине сильного организма.

— Ладно! Ладно! — наконец сдалась фехтовальщица. — Я поеду на этот чертов бал!

Протеже

Школа фехтования в планах фехтовальщицы на некоторое время отодвинулась. Младший брат Шарлотты Ютен, молчаливый, но исполнительный мальчик лет двенадцати нашел ей наемный экипаж, и девушка поехала в Лувр визировать приглашение.

Возчик был изрядно пьян, вел экипаж неровно, но, тем не менее, довез свою пассажирку до знаменитого дворца без особых приключений. Кое-как припарковавшись у главного входа, он громко икнул и чуть не свалился с лошади, которой правил — у экипажа не было облучка.

Попросив его подождать, Женька соскочила на землю и направилась к воротам, где посмеивались над ее кривым выездом луврские охранники. Ознакомившись с письмом герцогини, солдаты оставили шуточки, и только старший офицер, представившийся лейтенантом де Бронте, называть девушку то «деткой», то «малышкой» не перестал. Он лично пошел провожать ее до кабинета королевского секретаря, по пути продолжая пошучивать и расточать грубоватые комплименты.

Женька слушала его и морщилась, но не от солдатских любезностей, — как ни странно, в знаменитом дворце пахло так, будто там проживало несколько сот кошек. От этого бархатные портьеры, узорные банкетки, статуи в нишах и, разряженные в дорогие одежды, посетители производили не восторженное, а тягостное впечатление.

Де Бронте провел девушку в приемную, где ее право на прохождение вне очереди тотчас оспорили несколько присутствующих там посетительниц.

— Девушка по рекомендации герцогини де Шальон, — сказал железным тоном де Бронте.

— Здесь все по рекомендации, — сухо парировала одна из дам.

— Но мне очень нужно, — попыталась пояснить фехтовальщица.

— Вы не на стульчаке, где очень нужно.

— А пахнет, как на стульчаке.

— Это хорошо! Это по-нашему! — захохотал де Бронте.

— Эти беарнцы совершенно обнаглели! — поморщилась та же недовольная дама.

— Э, полегче, госпожа де Рамбуйе! — скомандовал офицер. — Не забывайте, что у его величества тоже беарнские корни.

Женщины замолчали, а де Бронте, как только кабинет секретаря покинул предыдущий посетитель, легонько подтолкнул Женьку к дверям. Постучав и получив положительный ответ, он впустил девушку внутрь.

— Протеже герцогини де Шальон? — прочитав рекомендательное письмо, пристально взглянул на девушку королевский секретарь. — Чего вы хотите?

Женька протянула приглашение Файдо.

— Мне нужна печать, сударь.

Д,Алигр посмотрел бумагу, потом снова обратил свой пытливый взор к фехтовальщице.

— Что? — спросила она, видя в его глазах некоторое замешательство.

— Речь идет о безопасности короля, госпожа де Бежар.

— Ну да, а причем здесь я?

— Вы протестантка?

— Была раньше.

— Сменили вероисповедание, как и ваша высокородная покровительница? — усмехнулся д, Алигр.

— Да, а что?

— Это хорошо, что вы вернулись к истинной вере, но всем известно, что переход в католичество для некоторых — всего лишь плата за проживание в Париже. Герцогиня де Шальон неспроста вызывает у многих справедливое недоверие. Это она вызвала вас в Париж?

— Никто меня не вызывал.

— Чем же вы обратили на себя внимание такой знатной особы, как герцогиня?

— Несколько лет назад моя матушка укрыла от отрядов д, Эпернона двух протестантов. Один из них был дедом герцогини.

— Хм, — усмехнулся д, Алигр.

— Что «хм»?

— Вы сражались против отрядов д, Эпернона.

— Сражались.

— То есть, против короля?

— Он сам пришел на наши земли, мы должны были защищаться.

— Тем не менее, Беарн присоединен, и теперь связан такими же обязательствами, как и другие провинции.

— Значит, на этот раз король оказался сильнее.

— А в другой раз сильней думаете оказаться вы?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, сударь. Какая связь между присоединением Беарна и балом в Булонже?

— Вы отлично все понимаете, сударыня. Я много повидал и хорошо знаю людей, а в ваших глазках, и смею заметить, чудесных глазках, время от времени проскакивает некая таинственная искорка, которая не может не насторожить людей здравомыслящих, хотя, впрочем, она же и служит причиной, вышеупомянутой мной, чудесности.

— То есть… вы не поставите печать, — поняла смысл витиеватой речи секретаря фехтовальщица.

— Жизнь короля не имеет цены, — неопределенно ответил д, Алигр и покосился в сторону портьеры с вышитыми лилиями.

— Понятно.

Женька больше не настаивала и стала складывать свои бумаги, чтобы убрать их за корсаж, но вдруг из-за портьеры высунулась рука в серой перчатке и сделала секретарю какой-то загадочный знак. Он тотчас взял у девушки документы и сказал:

— Простите, сударыня, но вам следует подождать.

— Чего подождать?

— Того, чего все ждут — чуда, — улыбнулся секретарь и прошел за портьеру.

Женька ждала недолго. Через пару минут д, Алигр вышел и вернул ей бумаги. Положенная печать была поставлена, ниже стояла и подпись. Крупная буква «Л» в подписи и цифра «XIII» говорили о том, что небольшое чудо, как будто, свершилось.