Фея Лоан
Шрифт:
Парень обнял ее, помогая сесть, и зашептал:
– Чем тебе помочь? Что сделать? Хочешь, отнесу тебя в парк, и ты услышишь шелест листьев, рассветный звон кристаллов? А может на Гэ-шу? Как тебе нравилось - наперегонки с ветром.
– Это без меня… Расскажи, как ты? Надолго домой?… Я по тебе скучала.
– Со мной все хорошо. Теперь я дома и никуда не улечу, пока ты не выздоровеешь. Ты должна подняться, Фея. Не будь упрямой - выздоравливай.
– Не могу…
– Не правда! Ты флэтонка и для тебя нет и не может быть недостижимого. Давай же, Эя. Нечестно, сестренка, оставлять нас. Нельзя, родная.
– Так распорядился Модраш…
– Модраш?… Нет! Не он, а ты! Я же вижу, ты сдаешься. Прошу тебя, держись. Я что-нибудь придумаю, я помогу…
– И мы опять сбежим?
– лукаво улыбнулась девушка, напоминая о последней эскападе. Констант задумался:
– Ты помнишь?
– Не забыть…
Глаза сестры заволокло печалью и парень понял - она думает о землянине, о нем тоскует. Возмутительно. Ни Монти, ни отец, ни Поттан не вытеснили образ дикаря из ее сознания, не стерли память. Первый может не старался, но остальные точно промышляли и не добились успеха. Как такое может быть? Неужели тот дикарь так крепко пленил Фею? Чем, как? Когда успел?…
– Не из-за него ли ты сдалась?
– похолодел он от догадки.
– Ты был хоть раз там, на Земле? Ты видел снег от края и до края, деревья высотой до неба?
– Да.
– Такое не забыть. Я, он, деревья, снег и никого и ничего вокруг и нет запретов. Но страшно от непонимания, и постоянное волнение, когда онрядом. Он не такой как мы, но он не хуже. Не так уж много разделяет нас и мне неясно, отчего отец упрямо противится очевидному… Мне кажется, боится… Мы - их. Они - нас. К чему?… Я совсем запуталась Констант и мне не выбраться - не знаю как, зачем.
– Из-за него?
– скривился, и готов был закричать: губить себя за архаизм, за непонятное, пустое определение! Из-за привязанности к примитиву! Опомнись, Эя!
– Я уже не знаю, не понимаю, не могу понять: нужна была? Играл? Что было? Было ли? Я, он - мираж, выдумка моя или правда?… - девушка прикрыла глаза от усталости, прижалась щекой к груди брата.
– Мне мама говорила - реальность, отец - выдумка, а я сама сложить не в состоянии, запутываюсь, вязну в аргументах. Меня ведь нет - есть он, а в нем не разобраться… Одни вопросы, а ответов нет…
– Хорошо же Поттан поработал, - понимая, отчего девушка потеряла ориентиры.
– Почистили тебя до основания, но не то, что надо убрали. Но как же это допустил отец? Почему не проследил?
– Оставь… устала… отпусти…
– Нет, - встряхнул девушку, заставляя посмотреть себе в глаза.
– Запомни, я решу проблему, не отпущу. Дай время, продержись! Ты сильная, я знаю, Эя!
– Да… постараюсь… извини, мне бы поспать…- глаза опять закрыла.
Констант потерянно рассматривал сестру, потом осторожно уложил на подушки и мысленно поклялся: удержу!
– Как просто все и сложно… Землянин?… Он хуже, чем окрон, но отец видно того не понял и лечит вирус, причину внешнюю, а нужно лишь убрать другое. Другого…Есть один у меня - лекарство славное, и тоже землянин. Он не Монти и вытеснит того, что в душу влез к тебе, сестренка. Этот сможет. Уж если и меня подчинил, тебя тем более очарует.
Стукнул кулаком по бедру и вышел из покоев сестры.
Первый кого он увидел в гостиной, был Монторрион. Парень двигался туда, откуда шел Констант, а этого он стерпеть не мог, и в ответ на приветствие Мичиги, перехватил его и впечатал в стену:
– Что ты здесь делаешь?
– Констант…
– Сейти!
– Сегюр благословил нас!
– Благословил?! Тебя?! Отец?! А я нет! Ты близко не подойдешь к моей сестре! Если я еще раз увижу тебя здесь - убью!
Лицо парня исказилось от ненависти и Монти очень захотелось ответить с той же яростью и теми же манерами - впечатав сейти в стену и отработав на нем пару ударов. Но не посмел, понимая насколько плачевны будут последствия его несдержанности. Пришлось кусать сейти словами:
– Вы всего лишь наследник и не вам вмешиваться в дела сегюр.
– И не тебе в мои!
– Нет. Вы меня не волнуете и можете дышать поблизости - я не против. Но Эйфия моя невеста и это факт. Она согласна, император тоже, а ваше мнение лишь вас интересует, - гордо вскинул подбородок Монторрион. Констант не стерпел пренебрежения и ударил. Тот не пошевелился, смотрел с надменным превосходством и долей презрения: мальчишка!
Лоан с трудом взял себя в руки, и хоть хотелось убить Мичигу, отпустил его. Достойно ли сейти вести себя как забияке? Глупо и пошло. Есть другие способы воздействовать на оппонента и получать необходимое себе.
– Ты, кажется, хотел быть троуви?
– Была такая блажь, не скрою. Но прошла.
– Зря. Мог бы получить желанную должность. Сейчас. А впрочем, ты надеешься на звание соправителя сегюр посредством заключения союза?… С кем? С Эйфией что умирает и ни сегодня - завтра покинет этот мир, а ты останешься ни с чем. Ведь вы даже не помолвлены - не до этого сейчас. Отец не станет напрягать дочь, волновать пустым уж для нее ритуалом. Ты неудачник, Монти и глупец, раз выгоды не видишь очевидной. Стань троуви, а не фиктивным женихом, которому позволено будет лишь поприсутствовать на погребении невесты. И что же дальше? Твой срок - дней пять. Это максимум того, что Модраш Эйфии отмерил. Пять дней фавора! Как много!
– усмехнулся.
– Да ты достиг невиданных высот!
– Ты зря смеешься.
– Вы!
– Ты! Ты, Констант, - качнулся Монти к парню взглядом давая понять, что не хуже и не ниже него сейчас, что они равны и не чины здесь разбираются - мужчины.
– Я знаю, отчего не переносишь меня настолько сильно, насколько раньше близок был, почти в друзья меня записывал. Ты вырос. Из мальчика превратился в мужчину и соперника во мне увидел. Ревность тобой руководит. Эйфия ведь для тебя не только сестра, она еще и женщина которой ты не можешь не восхищаться. Ты привязан к ней больше чем брат - я ясно это вижу. И потому ни Люйстик, ни я, ни кто другой не будет нравиться тебе, пусть это будет даже самый благородный знатный смелый воин. Если он окажется на месте претендента на руку, сердце и внимание твоей сестры, он тут же потеряет ореол благородства. И будет смешан с грязью, раздавлен, интригами или давлением изгнан из жизни твоей и Феи. Но ты забыл одно - ты брат!