Чтение онлайн

Я тихонько притянул дверь и снова заблокировал ее табуреткой. Повернулся к Алешке.

– Здорово у них получается, - похвалил артистов.
– Ты что?

Алешка смотрел на меня с какой-то странной усмешкой. Примерно так смотрела когда-то на него мама, когда он пытался доказать, что если бы земля была круглая, то в детский сад он шел бы в горку, а из детского сада - наоборот. Это была какая-то смесь усмешки с восхищением.

– Ты что?
– еще раз спросил я. И добавил уже не очень уверенно: - Репетиция…

– Тренировка, - сказал Алешка спокойно.
– Тебе еще доказательство нужно? Вот оно. И он протянул мне листок бумаги.

Мы дождались, когда актеры ушли из зала, выбрались из боковушки и сели в первом ряду.

Я стал рассматривать листок - за кулисами для этого было темновато.

Это была какая-то схема. Прямоугольнички, кружочки, надписи. Вверху большими буквами «ОП» - опорный пункт, что ли? Внизу более разборчиво: «Школьная, 12». Слева загадочно - «Вх». И еще пометки - «Ох-1», «Ох-2», «Кс».

– Ну и что?

– Дим, а ты на сцену посмотри. Только внимательно.

Я послушно и внимательно посмотрел на сцену. Там ничего особенного, требующего внимания, не обнаружилось: старый стол из учительской и несколько стульев.

– Молодец, Дим! Я догадывался, что ты сообразительный. Иногда.

Что - иногда? Иногда догадывался? Или иногда сообразительный?

– Видишь, как совпадает?

– Что с кем?
– тупо спросил я.

Алешка взял у меня листок:

– Схема и сцена! Я в тебе ошибся!

А ведь он прав. Прямоугольнички на бумаге расположились точно так же, как столик и стулья на сцене.

– Ну… Это, Лех, как бы чертеж, схема будущих декораций… Эскиз…

– Это, Дим, схема будущего разбойного нападения. Эскиз преступления.
– И Алешка, сложив листок, сунул его в карман.

– Откуда ты его взял?
– спросил я.

– Оттуда. Из осиного гнезда в подвале. Я, Дим, сейф вскрыл.

Вот это да!

– Чем? Автогеном? Зубилом?

– Нежными детскими пальчиками, - Алешка рассмеялся. А потом рассказал.

Он, оказывается, после этого пузырька в конском брюхе еще пуще замечтал забраться в лабораторию. Заходил туда время от времени вполне легально. Что-то спросит, что-то потрогает. И все больше его привлекал этот железный сейфик. И стал Алешка подкатываться с этим вопросом к директору. Осторожно так, занудливо. Семен Михалыч наконец не выдержал и заорал:

– Не нужен ему никакой ключ! У этого сейфа дна нет! А дверца не отпирается! Потому что ключ сто лет назад потерялся!

Ну, остальное ясно. В удобный момент Алешка одной рукой немного наклонил этот ящик, а другую руку запустил под него и выхватил впопыхах то, что подвернулось. Это и была схема.

– А там, Дим, много чего есть. Всякие банки-склянки, коробочки какие-то. Ну, ничего - выберу удобный момент и все оттуда потаскаю.

Бегемот с копытами

Сегодня хороший день - воскресенье. Я люблю выходные, когда вся семья дома. Как-то спокойнее за всех. Особенно за папу с его опасной работой. Да и за маму я волнуюсь, когда она выходит из дома. С ней всегда на улице что-нибудь случается. Чаще всего в магазине или на рынке. Почему-то продавцы ее всегда обманывают, наверное, у нее вид такой… простодушный и доверчивый. И главное - она после этого всегда очень расстраивается.

– Представляешь, - говорит она папе с недоумением, - она даже не смутилась. Ей не было стыдно!

Маму всегда огорчает не то, что ее пытались обмануть, а то, что обманщику при этом не было стыдно.

– Вон даже наш Алешка, когда врет, его всегда совесть мучает.

– Не всегда, - туманно пояснил Алешка.
– Когда за правду вру, не мучает.

Папа хмыкнул. Но ничего не сказал.

Мы все вместе завтракали по случаю воскресенья не в рабочей обстановке, на кухне, а в большой комнате. Мама очень любит такие воскресные завтраки всем дружным коллективом. Она даже достает для нас не бумажные, как обычно, салфетки, а тряпочные, с цветочками. Чтоб было как в праздник - на Новый год или день рождения. И все сидят за столом, как на приеме во дворце - вежливо и аккуратно. Только Лешка, конечно, не изменил своей привычке. У него с раннего детства почему-то под чашкой чая всегда образовывалась лужица. И Алешка обычно разводит ее пальцем по клеенке, чтобы получился какой-нибудь рисунок. Мама уже с этим перестала бороться. А теперь даже подключалась.

– Это что?
– спросила она с интересом и в этот раз.

Лешка на секунду задумался, повнимательнее пригляделся к «рисунку».

– Это домашнее животное бегемот.

– Домашних бегемотов не бывает, - возразила мама.
– А это у него что?

– Копыта.

– И копыт у бегемотов не бывает.

– У твоих не бывает, - резонно возразил Алешка, - а у моих есть.

Тут зазвонил телефон, и мама увлеклась разговором с Любашей, Лешкиной учительницей. Мы изо всех сил прислушивались - чем это ему грозит? Но обошлось: мама вернулась в комнату с улыбкой. И как-то особенно взглянула на Алешку.

– Что еще?
– спросил папа.

– Ничего особенного, - ответила мама.
– С физкультурой у него не очень, плохо через козла прыгает. И десять раз подтянуться не может.

– А чего ты улыбаешься?

– Он загадку по-своему отгадал.

– Какую?

– Очень простую. Любаша им загадала: «То январем глянет, то мартом улыбнется» - что это такое?

– А!
– сказал папа.
– Я догадался! Это февраль!

– Молодец!
– похвалила его мама.
– Но мне Алешкина отгадка больше по душе. Он сказал, что это… его мама!

Папа хмыкнул. Но ничего не сказал. Подумал. А потом осторожно намекнул:

– Вообще-то, в его словах истина есть. Я бы добавил еще, можно?
– Мама настороженно кивнула.
– «То январем глянет, то майским громом грянет».

– Спасибо, - сказала мама.

А Лешка тут же пустил трамвай семейной беседы по другим рельсам.

– Пап, - спросил он сердито, - ты долго еще будешь с преступностью бороться?

Такого вопроса папа не ожидал:

– Ну… до пенсии, наверное. Если раньше не выгонят.