Фигляр 2
Шрифт:
Гён-хо лишь чуть приподнял бровь. Ни раздражения, ни удивления — всё как будто ожидалось. Он молча перевёл взгляд на Ин-хо, который как раз закончил разговор и на секунду замер, глядя в экран. В лице — ни одной лишней эмоции, только короткая тень размышления, почти мгновенная.
— Значит, не проголодался? — утвердительно произнёс Гён-хо с мягкой иронией, уже зная ответ.
Ин-хо обернулся.
— С удовольствием присоединился бы к вам позже, Гён-хо-ним — сказал он спокойно. — В Сеул приехал один человек. Мне необходимо с ним встретиться. Всего на час-полтора, но откладывать нельзя.
Он не спешил уходить, словно ожидая формального разрешения старшего. Хотя было очевидно: решение принято. Это не просьба — это констатация, аккуратно завёрнутая в уважительную форму.
Со-юн внутренне вскипела.
«Он что, с ума сошёл?»
Это немыслимо! Да практически все её знакомые руку бы себе отгрызли за шанс пообедать и пообщаться с её дедом. Пак Гён-хо — не просто влиятельный человек, это имя, вписанное в историю Кореи. Один из тех, кто стоял у истоков эпохи чеболей. Легенда.
А этот — уходит.
И не оправдывается, не извиняется — просто сообщает, будто речь идёт о погоде.
Негодуя, Со-юн мысленно швырнула сразу горсть чёрных камней в пресловутую кучу личных претензий к Ин-хо.
А Гён-хо держал паузу — театральную, долгую, с лёгкой игрой в превосходство. Он наблюдал за юношей, как старый стратег за неопытным полководцем.
Но противник не дрогнул.
Старик ощутил странное: лёгкую гордость. Будто это он сам когда-то воспитал в нём такую выдержку.
— Со-юн-а, — произнёс он наконец, — дай Ин-хо свой номер. Он нам сообщит, когда освободится… после столь неотложной встречи.
Лёгкая язвительность — не для упрёка, а чтобы проверить реакцию. Не удержался.
Ин-хо невозмутимо пожав плечами, протянул свой смартфон Со-юн, экраном вверх.
Её пальцы на миг задели его ладонь.
Чуть дольше, чем нужно.
Он поблагодарил кивком и отступил, словно артист, скрывающийся за кулисами после объявления антракта.
Гён-хо внимательно следил пока тот уходил, — уверенная походка, прямая спина, шаги, не оставляющие ни следа сомнения.
Когда двери лифта закрылись, в воздухе ещё оставался лёгкий флёр его парфюма — дорогой, чистый, с едва уловимым оттенком.
Со-юн стояла, уставившись в пустое пространство. Потом перевела взгляд на пакет с логотипом La Perla.
— Мичинном, — выдохнула она яростно. — Этот мальчишка что, живёт по каким-то своим законам?
— Вот именно, — тихо ответил Гён-хо.
Развернулся и направился к ресторанам, как ни в чём не бывало.
А Со-юн всё ещё смотрела на лифт, где мигал огонёк «спуск».
СЛУЖЕБНЫЙ ДОЛГ И СЕМЕЙНЫЕ НИТИ
У Чон Со-мин была должность, которую в корпоративных кругах Daewon Group называли «метроном Пак Чон-хо». Официально — секретарь председателя совета директоров Пак Чон-хо. Фактически — человек, державший в голове все ниточки времени, пространства и родственных связей семейства Пак. И обеспечивая им ровный ритм жизни.
Её зона ответственности была предельно проста — расписание председателя. И точка.
Всё остальное — суета мира: презентации, собрания акционеров, конференц-звонки, деловые ужины, пресс-релизы. Но Со-мин знала, что настоящая власть в этой компании измеряется не графиками, а способностью чувствовать дыхание семьи.
Главное правило, которое она усвоила за годы рядом с саджан-нимом, не значилось ни в одном уставе, но стояло выше любого меморандума:
Всё, буквально всё, что хотя бы отдалённо касалось семьи Пак, требовало внимания.
Будь то открытие выставки Ми-ран-самоним, школьный концерт Юн-ги, приём в честь старейшего партнёра или срочная доставка лекарства тётушке горничной из Чхунчхона — всё это автоматически попадало в невидимую сетку её контроля. Не вмешиваться. Не решать. Просто знать. Быть в курсе.
Вот и сейчас, сверяя график прибытия Чон-хо-нима из Пусана, она краем глаза заметила, как экран второго монитора вспыхнул сообщениями.
Школьный чат Сонгдэки жил своей бурной жизнью. Бесконечные уведомления мелькали, как фейерверки в честь дня рождения BTS.
Со-мин сдержанно моргнула.
— Щибаль… — выдохнула она вполголоса, и позволила себе роскошь лёгкого раздражения.
Поставив планшет на край стола, вошла в чат через родительский аккаунт — тот самый, что Ми-ран-самоним доверила ей после «инцидента с TikTok и ханбоком.»
Она бегло просмотрела десятки сообщений — её аналитический мозг моментально фильтровал поток. Пальцы пролистывали, взгляд выхватывал ключевые слова:
«OMG!!! ECLIPSE в GALERIA сегодня вечером!!!»
«DenimVibe раздаёт VIP-приглашения! Кто идёт?!»
«Сон-у в цепях!!! Я умираю!»
«Ли Джи-хун сольник после показа!»
«УРА! Меня мама отпустила, я С ВАМИ!!!»
Достаточно. Суть ясна.
Сегодня вечером, в Galleria Apgujeong, состоится показ бренда DenimVibe с участием Eclipse — тех самых айдолов, чьи фанаты способны перекричать стадион.
Со-мин чуть приподняла подбородок. Постучала карандашом по зубам. «Хе-вон третий день сидит в TikTok, как призрак. Айдолы, джинсы, блёстки — может, хоть это вытащит её из комы».
Она уже мысленно вписала событие в расписание, как пункт эмоциональной разгрузки: 18:00 — Galleria / мероприятие по линии младшей дочери.
Решение пришло простое и логичное, как всегда. «Свожу девчонку. Пусть покричит, попрыгает. Лучше там, чем дома с глазами в экран и этим своим хештегом #ИнхоМойОппа».