Чтение онлайн

— Канг Сонг-вон был человеком чести. Его не сломали ни годы, ни враги. Представитель того послевоенного поколения, на долю которого выпало так много бед. Когда он кланялся, это был поклон не ради приличия, а знак истинного уважения.

Статная женщина с красной помадой: эта женщина выделялась своим ярким видом: на ней был строгий чёрный костюм, но губы выделялись насыщенным красным. Её глаза были выразительными, но лицо скрывало эмоции за маской хладнокровия.

— Знаете, когда-то он сказал мне: «Ты либо играешь по своим правилам, либо живёшь чужой жизнью». Я не всегда с ним соглашалась, но он всегда оказывался прав. Такому человеку следовало доверять без оглядки на собственное мнение.

Полный мужчина с бархатным голосом: крупный мужчина с добродушным лицом и лёгкой сутулостью выглядел, как человек, которого всегда любили за искренность. Его бархатный голос заполнил зал, когда он начал говорить.

— Когда Канг-хён приходил в наш ресторан, весь персонал был на ногах. Но он никогда не позволял относиться к людям свысока — просто шутил, что-то заказывал, а потом мог поблагодарить лично каждого.

Молодая девушка с собранными волосами: её тонкое лицо и заправленные за уши волосы создавали образ интеллигентной и нежной личности. Она выглядела молчаливой и скромной, но в её взгляде было что-то упрямое.

— Мой отец всегда говорил: «Канг Сонг-вон — это стена, за которой можно укрыться». Я тогда этого не понимала, но теперь вижу, как он был прав. Это была не просто стена, это ханок — краеугольный камень наших устоев и традиций.

В глубине зала воспоминания, произнесённые кем-то из старших членов клана, вызывают смех. Это не нервный, а скорее светлый смех, пронизанный благодарностью. Одна из женщин, одетая в элегантный чёрный ханбок, тихо прикрывает рот ладонью, чтобы не потревожить атмосферу, но на лице остаётся улыбка. Кто-то шёпотом замечает: "Это был его любимый анекдот". Остальные кивают, разделяя момент, но скоро снова накрывает тишина, будто все одновременно вспомнили, где находятся.

Распорядитель приглашает всех проследовать к траурному кортежу.

УЛИЦЫ ПУСАНА/КЛАДБИЩЕ ЧОНГСИН. ДЕНЬ.

Похоронный кортеж неспешно движется по улицам Пусана. Машины — черные, дорогие, каждая символизирует статус людей, пришедших отдать последнюю дань уважения Канг Сон-вону. Впереди следует катафалк, украшенный белыми хризантемами — традиционным символом траура в Корее. За ним — длинная череда автомобилей с тонированными окнами. На обочинах редкие прохожие останавливаются и смотрят вслед кортежу, некоторые склоняют головы, как будто понимают, что хоронят не просто человека, а легенду.

Кортеж подъезжает к престижному кладбищу на холмах, откуда открывается вид на море. Это место считается элитным, его выбирают для тех, чьи заслуги оставили глубокий след в обществе. Мраморные памятники, ухоженные дорожки, скульптуры бодхисаттв, охраняющих души умерших. Гроб из машины выносят четыре человека, одетые в традиционные белые одежды, символизирующие скорбь.

Из лимузина выходит Пак Чон-хо и Чон Со-ми. У ворот к ним подходит Ли Гён-су. Вместе они присоединяются к процессии.

Процедура прощания проходит у открытой могилы, рядом с ней стоит стол с традиционными подношениями: рис, сушёная рыба, фрукты, стакан соджу. Гроб покрывают белыми тканями, а вокруг стоят венки от тех, кто пришёл проститься.

На кладбище собралось заметно больше желающих проститься с покойным, чем в зале прощаний. В толпе видно, как лица полны скорби. Старики кланяются до земли, женщины украдкой утирают слёзы, молодые люди смотрят с уважением на происходящее, как будто осознают величие момента. Всё это подчёркивает величие фигуры ушедшего Канг Сонг-вона.

Когда гроб был установлен у могилы, к месту церемонии начали подтягиваться те, кто хотел отдать последнюю дань уважения. Среди них были люди самых разных сфер, и каждый по-своему добавлял колорит к происходящему. Помимо тех, кого Чон-хо отметил ранее, выделялись новые лица.

Плечистый мужчина с короткой стрижкой:

Одним из первых, кто подошёл ближе к гробу, был мужчина лет 50 с короткой военной стрижкой и широкими плечами. Его костюм сидел идеально, а жесты выдавали бывшего военного или охранника. Лицо напряжённое, руки крепко сжаты в кулаки, как будто он до сих пор не научился расслабляться, даже на таких мероприятиях.

Женщина с резкими чертами лица:

Следующей к гробу подошла стройная женщина средних лет в длинном тёмно-зелёном пальто. Её лицо напоминало резные черты древних скульптур: высокие скулы, тонкие губы, хищный нос. Густо подведённые глаза смотрели проницательно, словно она до сих пор изучала всех вокруг, даже в такой момент.

Явный представитель мира шоу-бизнеса:

Молодой человек с выкрашенными в пепельный цвет волосами и стильными очками в толстой оправе держался чуть поодаль. Его двубортный пиджак казался излишне ярким для похоронной процессии, но он пытался компенсировать это серьёзным выражением лица. Кто-то шептал, что он был знаком с покойным через старые связи, возможно, в прошлом тот прикрывал бизнес семьи артиста.

Пожилой мужчина в традиционном ханбоке:

На фоне современных костюмов он выглядел как из прошлого века. Мужчина преклонных лет, с седой бородой, в светлом ханбоке, слегка поклонился в сторону могилы. Его шаги были медленными, но уверенными, а глаза блестели, будто он многое помнил из того, что другим было неизвестно.

Парень с татуировками на шее:

Высокий, жилистый молодой человек в чёрной водолазке и плаще едва скрывал татуировку на шее — какие-то символы на китайском. Его взгляд был колючим, а рот поджатым, словно он с трудом сдерживал эмоции. Он стоял рядом с плечистым мужчиной, как будто принадлежал к той же компании.

Женщина в яркой шляпе:

Дама средних лет появилась чуть позже, чем остальные. На ней было тёмное пальто, но ярко-красная шляпа с широкой лентой выделяла её из толпы. Её пальцы играли с чётками, которые она держала в руках, а взгляд постоянно скользил по толпе, будто она искала кого-то конкретного.

Мужчина с коричнево-бурым лицом:

Невысокий, но коренастый мужчина с загорелой, словно выжженной солнцем кожей стоял неподалёку от входа на кладбище. Он не торопился подходить, словно хотел остаться незаметным. Его тяжёлые ботинки и грубая куртка накинутая поверх костюма намекали, что он человек, привыкший к суровым условиям работы.