Чтение онлайн

Изображение поблекло, и ей привиделся старый парусник, спокойно стоящий на якоре; белый корпус светится в береговых огнях. Но вот корабль подчиняется ритму человека-поршня, и качающийся корпус начинает генерировать небольшую рябь. Тусклый свет якорного фонаря в верхней части грот-мачты рисует дугу назад и вперед сквозь беззвездное небо, и волны распространяются всё дальше и дальше по зеркально-черной воде гавани.

«Волны любви», — пробормотала Тереза, и даже находясь на пороге сна, она завидовала.

После полудня на следующий день, когда Линда вновь появилась в «Судовой мелочёвке», Тереза почувствовала странное замешательство, вспомнив свои ночные фантазии.

— Мне нужно несколько упаковок льняного каната, — сказала Линда тихим голосом. — Четверть дюйма.

Тереза сходила за товаром. Когда она вернулась, Линда тяжело опиралась на прилавок, а зрачки её глаз выглядели так, как будто пытались закатиться внутрь головы. Её загар посерел, пальцы вцепились в столешницу побелевшими суставами.

Тереза бросилась вокруг прилавка и подхватила ее. Она была удивительно легкой.

Тереза помогла ей добраться до кушетки в глубине магазина, и усадила её там. — Положите голову, — сказала она, побежав принести бумажный стаканчик воды из кулера.

Когда она вернулась, Линда держала голову на коленях, а её дрожащие руки переплелись позади тонкий шеи. Через некоторое время она уняла своё судорожное дыхание и села. Попила воды, улыбаясь через силу. — Сожалею, — сказала она.

— Вы обращались к врачу?

Линда посмотрела с неясной тревогой — Это ничего, я уверена. Это всё жара, влажность. Думаю, я просто не привыкла к такому.

«Конечно», — подумала Тереза. — «Линда только что приплыла из Исла Мухарес, почти в 600 милях к югу от Дестина, сразу у берегов Юкатана… там определённо холодный и сухой климат».

— Может вы голодны? — предложила Тереза.

Боб был милостив. — Идите, конечно, — сказал он, одаривая Линду сверкающей улыбкой, более очаровательной, чем любая из улыбок, когда-либо предназначенных для Терезы. — Не торопитесь, хорошенько пообедайте. — Тереза почувствовала, как еще одна иллюзия рушится. Счастливо женатый Боб…

Они прошли по шоссе к поросшему папоротниками кафе, где Линда продемонстрировала отменный аппетит.

— Вы морячка? — спросила Линда через некоторое время, послушно пытаясь проявить общительность — или, по крайней мере, создав такое впечатление у Терезы.

— Нет. Никогда я ничем таким не занималась.

— Правда? — протянула Линда задумчиво. — Вечно я говорю одно и то же.

Тереза обнаружила, что ей трудно принять подобное обращение. — Наверно, так было до того, как вы начали путешествовать. — Горячая обида чувствительно колола её. По какому праву этот привлекательный авантюрист, коим является Линда, смеет упрекать её в никчёмности существования? Это уже личная территория Терезы.

— Да, полагаю что так.

— Но с тех пор вы вели крайне насыщенную и волнующую жизнь?

— В некотором смысле, — почти прошептала Линда.

Закончив обед, довольно долгое время они сидели там в неловком молчании. В конце концов, Тереза заключила, что Линда не желает возвращаться в слепящую яркость и жару дня. — Ну, пожалуй, пора мне вернуться к работе, — осторожно предположила она.

Линда чуть вздрогнула, как будто спала с открытыми глазами. — Мне очень жаль. Я только задумалась о том, что вы сказали.

Это была неожиданная лесть. Тереза подняла брови.

— На самом деле, — продолжила Линда, — плавание по морю это не такое уж захватывающее приключение, если честно. Видел одну волну, видел их все. — Раненая улыбка. — И у меня морская болезнь.

— Почему тогда вы это делаете? — Тереза была очень любопытной. Она могла бы описать свою работу в «Пучеглазом Моряке» во многом так, как Линда поведала о своей полной романтики жизни. Видел одного бизнесмена из Луизианы, видел их всех. И кухонный чад вызывал у неё тошноту.

Линда колебалась. — Это Томас, — сказала она наконец.

— О, — произнесла Тереза в глубоком разочаровании. Она взяла чек и скользнула к краю кабинки, решив уйти прежде, чем услышит каталог добродетелей таинственного Томаса. Она не думала, что сможет выдержать это, и не закричать, не попытаться заткнуть рот Линды кляпом, или не убежать, потеряв всё своё достоинство.

Но Линда не замечала. — Томас заставил меня ценить свою жизнь. Он дал мне понять, что она не бессмысленна. Что она такая же полная, как и у всех, и в ней столько радости, как ни у кого.

Тереза послышался какой-то двусмысленный и жуткий оттенок в голосе Линды, и её передернуло от раздражения. Она не могла представить себе, что нужно сказать.

Нэнси сменила древняя курящая ведьма, и Тереза с тревогой осознала, что теперь она самый близкий к брачному возрасту член экипажа Морячка. Он поглядывал на нее больше-чем-обычно испытывающими глазками, и ухитрился несколько раз потереть об неё свои телеса в узком проходе у мармита [6] . Каждый раз при этом его лицо принимало выражение похотливого ожидания, которое могло бы рассмешить, если бы не так пугало.

Но к закрытию он оказался втянутым в близкую к драке разборку с посетителем, который нашел зажаренного таракана в своих «куриных палочках». — «Думаете, я не знаю, к чему вы клоните?» — кричал Морячок. — «Думаете не платить? А вы заплатите!»

Дискуссия стала настолько острой, что Морячок никак не мог отвлечься, чтобы пристать к Терезе, и она с благодарностью скользнула прочь.

На следующую ночь не её смена, и она не будет иметь дело с Морячком целых два дня. Возможно, за это время он наймет еще какую-нибудь симпатичную молодую женщину и отвлечётся. В противном случае ей придётся уйти, и неважно, тяжело найти работу или нет.