Чтение онлайн

– Нет, нет... не то, что я именно испугался, нет, не страх, а скорее, очень сильное волнение, что я могу, что-то нарушить, потревожить, что-то очень хрупкое, нежное или, даже, неуловимое, испортить, что ли, своим прикосновением. Я почувствовал себя очень грубым, тяжёлым, неуклюжим..., не знаю, но, что я не готов, не имею права ещё прикасаться к чему-то. Я взял его только тогда, когда вдруг почувствовал, что это можно, мне разрешили, и я могу не опасаться ничего испортить, я просто этого не смогу сделать, вот что это было!

– Чудесно, ты молодец, ты просто не представляешь какой ты молодец, я горжусь тобой! Что угодно я предполагал, но что она тебя примет, таким, какой ты есть, как родного, этого я не ожидал. Не ожидал, прежде всего, от тебя, - восьмой чувствовал, как сильно Георгий волнуется и улыбается внутри себя, не показывая это, своим мыслям, чувствам.

Восьмого тоже захватила эта энергия, исходящая от Георгия, но уже ему знакомая, некоей внутренней радости, даже отдалённого грустного и недостижимого ощущения счастья. Лёжа уже под одеялом, и услышав отдалённый звук гонга, восьмой опять констатировал для себя: а ведь время опять остановилось и ждало меня, пока я буду в пещере, он засмеялся от переполнявшей его радости. Надо же, он прикоснулся к сердцу Земли, самой Земли..., уже во сне, улыбаясь, всё вспоминал восьмой.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

– А Я первопричина в источнике моём свершения твои!

– Иллюзии они - Тебя забыть мне суждено.

– Хоть время не убьёшь но я могу его остановить

Во времени лишь всё и только в нём

Оно хоть бесконечно но как и пустота - не вечно!

Молчит оно - молчишь и ты.

– Остановить? Не сделаешь того что Сам страшишься

Меня создав Ты растворён во мне и в нём

Тебя же только отрицая живу во времени Твоём!

Творить - но только что решу я - вечно!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Выскочив со звонком в зал, восьмой даже растерялся в первое мгновение, в зале было всего несколько человек, а где остальные? Он уже давно замечал, что строй постепенно тает, то один человек пропадёт, то другой. Они прибежали прямо к основанию подъёма на вершину, Георгий, как и у развилки, спустился чуть ниже и по тропинке прошёл за выступ, где находилась ещё одна пещера с инструментами, песком и камнями. Восьмой подбирал соответствующие камни по размеру и конфигурации и точно укладывал их в мозаику. Солнце целый день довольно сильно припекало и восьмой от жары и усталости воспринимал окружающий мир, как мираж, в глазах двоилось и всё расплывалось. К вечеру он уже еле двигался, стёртые о камни пальцы горели, а руки уже не слушались совсем. Только что двое рабочих подкатили большую тачку с камнями, восьмой краем глаза заметил какою-то тень, падающую на него, он резко повернул голову и отчётливо увидел, что тачка начала опрокидываться набок прямо на его напарника, работающего к ней спиной. Ещё мгновение и он окажется под грудой камней, восьмой молниеносно вытянул руку, чтобы вытолкнуть напарника из-под тачки, но не успел, в тот же момент он получил сокрушительный удар в спину. Восьмому показалось, что он с оглушительным треском сломался пополам, а голова разлетелась на мелкие кусочки, как лопнувший воздушный шарик, наполненный водой.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

– Ты можешь отрицать себя Меня кого угодно

Что Миру дать готов ты отрицая - знаешь?!

Лишь отрицанием в себе не дашь любви и жизни - слова одни

Нет даже Смерти как ни странно хоть смерти ищешь ты

Её же заслужить и то ведь надо не всё ведь бескорыстно как ни говори

Нет жертвы - в тебе нет ничего что ты готов отдать

Ты ищешь лишь спасение от жизни - не смерти!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Очнулся восьмой уже у себя в комнате, он лежал в комбинезоне поверх одеяла на кровати. Первое и единственное, что дошло до его сознания, когда он очнулся, была боль. Попытавшись только чуть пошевелиться восьмой закричал от пронзившей всё его тело резкой нестерпимой боли и снова на какое-то время потерял сознание. Очнувшись, восьмой лежал неподвижно глядя в потолок, в комнате было темно, боль в позвоночнике была нестерпимой, он сопротивлялся всеми своими силами, но они были ничтожны, по сравнению с ней. Эта боль его захватила целиком: острая, постоянная и изнуряющая, она его буквально парализовала, ему казалось, что кто-то огромный сжал его сейчас в своём кулаке и вырваться нет никакой возможности, он просто раздавит его, как сухой лист. Видимо сломан позвоночник, с трудом пытался хоть как-то оценить своё положение восьмой. Это конец, я уже не встану, мне даже не пошевелиться, не то, что встать. Через некоторое время восьмой заставил себя отрывками, но вспоминать, а что есть в его карманах комбинезона для такого случая, то, что должно быть что-то он в этом не сомневался.

Разом вспыхнул центральный свет, кто-то вошёл в комнату. Восьмой невольно дёрнулся от неожиданности и застонал от боли, которая как световой меч пронзила его насквозь, жестоко и неумолимо. Лёжа с закрытыми глазами восьмой старался даже еле дышать, чтобы совсем, по возможности, исключить любое движение. Кто-то прошёл к окну и остановился напротив него, восьмой это скорее отдалённо чувствовал, чем слышал и понимал происходящее вокруг него. Вдруг восьмой резко и неожиданно испугался..., он панически испугался Георгия, этот страх, как огромный камень придавил его своим весом, что даже дышать стало невозможно. Ему вдруг вспомнилось, как тот вправлял сломанные кости рабочему, а если он сейчас сделает тоже самое со мной, я умру от такой страшной боли в жутких мучениях, но ему-то это совершенно безразлично.... Восьмой чувствовал себя абсолютно беспомощным, как заблудившейся маленький ребёнок в огромном диком лесу, где полно страшных чудовищ и злодеев. В голову лезли всякие мысли, что надо звать на помощь или просить кого-то неведомого спасти его сейчас от чего или кого...

– Ты боишься, потому страх полностью захватил тебя и владеет всем твоим существом безраздельно, - Георгий говорил спокойным голосом палача, так, во всяком случае, казалось восьмому, - ты что думаешь, что будешь так вот лежать и ждать помощи? Не дождёшься..., если хочешь жить - живи, а если нет..., я никого не держу, - восьмой отдалённо слышал, как Георгий вышел из комнаты, оставив свет включённым.

Восьмой некоторое время лежал бездумно, глядя в потолок, собираясь с мыслями, а потом, превозмогая боль, заставил себя вслух говорить: "Я боюсь боли, боюсь смерти, боюсь Георгия..., потому что страх, а не боль владеет мною". От боли перехватывало дыхание, и он как будто проваливался в бездну, мягкую и податливую. "Нет... я боюсь не смерти или боли..., нет..., я боюсь мучений..., мучений, которые может принести мне Георгий..., но он же не злодей, как мне казалось в первые дни, я же знаю это. Мы же с ним беседовали, тогда что же произошло, зачем...?". Восьмой долго лежал неподвижно глядя в потолок, потом неожиданно даже не уснул, а как будто провалился в бездонную яму.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

– Я жертвую Тобой ради спасенья

Тобой прикроюсь и дела никому нет что скажут обо мне

Ты ж только ждёшь - чего же?

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Прозвенел Гонг, восьмой резко проснулся с каким-то страхом и волнением начал судорожно соображать: "Гонг, а что мне делать, как теперь идти на работу, ведь меня всё равно понесут, как труп, как вещь или инструмент, но понесут, потому что таков закон..., и обратно будут нести.... Мы с ним беседовали об очень для меня важных вещах..., для чего, чтобы я вот так здесь лежал, а меня носили на руках, потому что я не могу встать и идти от боли? Нет, здесь что-то не то..., всё не просто так произошло..., мучения..., я боюсь мучений, потому что не знаю, что это такое, я пока их по-настоящему ведь не испытал, да нет, зачем я так говорю, какие могут быть испытания, я вообще не знаю, что это, а может эта боль не порог, как тогда, когда уже сил не было, это тоже своего рода пусть мучительная, но это беседа..., тоже беседа..., беседы бывают разные, даже такие..., да..., это, наверное, так. Но сомневаться нет времени и нет времени долго думать о чём либо, нет времени, сейчас надо встать..., но как?". Восьмой судорожно пытался хоть что-то придумать и вдруг вспомнил, как он в детстве, упав с забора, через который перелезал, ударился плашмя спиной о землю, и кто-то заставил его, причём заставил силой, буквально приказал не скрючиться от боли и зажаться, а наоборот, полностью выпрямиться. Он вспомнил, как ему было это страшно сделать, казалось, что будет больнее, а получилось всё совсем наоборот, сразу боль отошла. "У меня внутри комбинезона вокруг пояса есть шнуровка, я теперь понимаю зачем она и, если её затянуть покрепче, то она будет держать спину прямой..., прямой, как в корсете..., надо только выпрямиться и затянуть её". Восьмой заставил себя вопреки страху и боли расслабить все мышцы, он только сейчас почувствовал, как он сжат в комок, сжат страхом перед болью, а не самой болью, он это отчётливо сейчас понял. Постепенно боль отошла, по позвоночнику прокатилась волна тепла, сначала лёгкая, а потом стало даже горячо. Он расстегнул комбинезон и руками, наощупь, начал шарить внутри комбинезона в поисках верёвок. Нащупав концы, он постепенно себя стягивал, спина выпрямлялась и к его удивлению боль спала до того, что можно было даже немного поднять голову.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

– Я жду тебя - с тобой мой связан путь

Себя познав ты только обретёшь свободу.

– Свободу? А где она иллюзия одна

И разве я свободен от Тебя?

Ведь каждый миг мой Тобою мне открыт

Ни думать ни смотреть ни даже быть

Я не смогу коль нету здесь Тебя

Пройду а может проползу свой век и что?

Куда мой путь зачем Ты породил меня?

Ведь не сказал что делать мне как быть?

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~