Чтение онлайн

Дом Гуся, добротный, кирпичный, двухэтажный, видимо был недавно построен. Он находился в той части, где москвичи построили себе отдельный элитный поселок, за забором, с охраной на въезде. Двор был обнесен, второсортной вагонкой, покрашенной в желтый цвет.

– Как дурдом! Ну и вкусы у людей! – сказал Данила и постучал в калитку.

Никто не отозвался. Тогда мой дружок заложил в рот два пальца и пронзительно свистнул. У меня аж заложило в ушах. Во дворе забрехала собака. В доме хлопнула входная дверь. С резного крыльца стала спускается статная хозяйка. Она отперла калитку и уперлась взглядом в скомороха. На голове остроконечный колпак с бубенчиком на конце, красная рубаха подпоясана веревкой, на ногах лапти из бересты.

– Вы к кому?

Скоморох на руках прокрутил колесо и запел:

– Я Данила скоморох, ох, чох, видит бох, исчесался весь от блох. Забежал я на минутку, к вам на сольную раскрутку. Не взыщите и не лайте, а с поклоном привечайте. А погоните взашей, напущу на вас я вшей. Ах, хозяйка молодая, ты стройна как лебедь птица, дай к тебе во двор заглянуть, из руки твоей напиться.

– Ты откуда такой?

Хозяйка с изумлением разглядывала Данилу.

– Я Данила скоморох, во сне стою, один – трех. Где я был, меня там нет, а сейчас где – не секрет.

– Ты наверно к моему Грише?

– Ой, прошу вас, тише, тише! Вдруг услышит кот на крыше.

– Ну, хватит паясничать! – вдруг строго заявила хозяйка, – говори, зачем пришел. Мужа дома нет, и не знаю, когда будет. И сама я сегодня уезжаю в Москву. Повезло тебе, что ты хоть меня застал. А вообще, молодой человек я тебе скажу, что вы артисты, у меня во где сидите. – Она провела ребром ладони по горлу. – Где он только вас находит, таких отвязанных? Одни неприятности от вас.

А Данила будто и не видел камня брошенного в его огород и продолжал дальше балагурить. Да так это складно у него получалось.

– Я Данила, во мне сила, если врежу кому в ухо, это ухо будет глухо. Я в обиду вас не дам, обещаю вам мадам.

Хозяйка продолжая удивляться.

– Ну, ты и мастак языком чесать, где только навострил его?

– Об забор язык точу, наточу и помолчу. Как устанет он лежать, так пойдет опять чесать.

Хозяйка поняла, что от такого настырного все равно не отобьешься и напрямую спросила:

– Ты хочешь, в его «Талант-Раскрутку» попасть? Но мужа нет дома.

Данила согласно кивнул головой и пропел.

– Попытка не пытка, а спрос не беда, где вашего мужа искать мне тогда?

– Слушай, ты человеческим языком можешь разговаривать? – возмутилась хозяйка. Данила отрицательно покачал головой.

– Язык мой от жажды уже пересох, сочувствует даже мне ваш Кабы-сдох. Впустите в калитку меня и друзей, неужто боитесь вы малых детей?

Хозяйка полжала плечами.

– Никого я не боюсь. Проходите, только не натопчите мне грязными ногами в доме. Я только помыла пол.

Данила первым прошмыгнул в калитку.

– Я рад это слышать, надеюсь, что нас, пирожным иль тортом попотчуют счас.

Идя за нами, хозяйка продолжала сварливо выговаривать:

– Ну, и нахал же ты братец скоморох, начал со стакана воды, а закончил тортом. Чей ты будешь, и откуда родом?

Довольный Данила церемонно поклонился.

– Род мой старинный, издревле идет, Кащеями нас, прозывает народ.

И вдруг случилось неожиданное. Никто из нас этого не ожидал. Хозяйка дома вдруг речитативом проговорила:

– Любезный, на тощего ты не похож, кроили те рожу из нескольких рож! Ой, гляньте! – удивленно воскликнула она, – Сподобилась я тоже. Скоморох, что ты со мной сделал? Я тоже в рифму сказала. Это ж надо? Вот не знала за собой таких талантов. Кому расскажешь, не поверят. Как я сказала?

Настя поспешно подсказала:

– Любезный на тощего ты не похож, одна твоя рожа, вширь больше трех рож!

А я добил своего дружка:

– Нет! Нет! Вы, кажется, так сказали: «Однако, на тощего он не похож, сначала на три, его рожу помножь».

Рассмеялись. Незлобивый смех располагает к общению. Хозяйка доброжелательно улыбнулась.

А Данила зло зыркнул на меня возмущенными глазами. Не ожидал он от меня такой подлянки. О…о! Какой бальзам растекся у меня по душе. Уел я его при Насте. А то корчит из себя непризнанного гения. Гений он в другом, располагать к себе незнакомых людей. Ну, скажите честно, где вот так вдруг, незнакомого, с улицы, приглашают сразу за стол? Да нигде и никого! А он везде желанный гость и уже распоряжается за столом как у себя дома.

– Вас как величать? – спросил он хозяйку, помогая застелить скатерть. Та ответила:

– Я Вера Петровна, по мужу Гусь. Гусыней меня за глаза величают. Если еще когда придете, так и спрашивайте соседей, Гусыня дома? Я уже привыкла. Вы что будете, чай или кофе?

– Предпочитаю чай со сливками или с молоком, Вера Петровна! – сказал Данила.

Наши с Настей вкусы для хозяйки оказались неинтересными. На столе появились печенье и конфеты. Торта не было. Когда чай был разлит по чашкам, хозяйка удовлетворила свое любопытство, попросив нас коротко рассказать о себе. Данила вызвался быть нашим представителем. Господи, чего он только не наплел, что умеет; и жонглировать, и укрощать змей, и дудеть в дуду, и бить в бубен, и частушки складывать на ходу. Легко и незаметно он подвел разговор к тому, что у него соседка знаменитая в округе певичка Фаина Капель. Это ее сценический псевдоним. А за глаза все называют ее Бандерша. Может слышали про такую?

– Как же, слышала! – с непонятным подтекстом заявила Гусыня.

А Данила продолжал заливаться соловьем. Мол, эта Капель использует его как автора текстов и музыки, а он хочет самостоятельности. Врал мой дружок вдохновенно. Уход за страусом он поднял на творческую высоту. У хозяйки сползла с лица приветливая улыбка.

– Значит ее за глаза Бандершей называют? – неожиданно спросила она.

– Когда дом строила, рабочие ее так называли! – ответил Данила. – А поет она под другим именем и фамилией, Фаина Капель ее концертное имя. Вот, – он достал из кармана миниатюрный календарик. – Раздарила всем соседям. Могу вам оставить на память.

Вера Павловна, как от змеи отдернула руку от календаря.

– У меня этих календарей… Кладовка ими доверху забита.

Данила многозначительно посмотрел на Настю. Та едва заметно кивнула головой, мол, поняла.

– Да! – задумчиво сказала Вера Паввловна, – взялся мой Гусь по доброте душевной ей помочь, раскрутить ее, а она его сама раскрутила.

Хозяйка встала и принесла альбом с фотографиями. Затем достала оттуда фотографию мужчины лет сорока и, показав ее Даниле, спросила:

– Этот мужчина часто бывает у нее?