Формула бесконечности: 1+1=3

Когда в мобилизации жизненных сил уже не было острой необходимости, ранения дали о себе знать - сквозь бинтовые повязки просачивалась кровь из открывшихся ран. В глазах Маргариты отразилась нескрываемая паника, когда увидела, как побледнело лицо мужа, а рука, которой она обнимала его, стала мокрой и липкой от крови.

Марк волевым усилием простоял ещё пару минут, пока беспомощно не повис на руках подоспевшего отца.

– Ну, чёрт возьми, полный анамнез! Пипец, как с вами весело, - чертыхнулся молодой хирург, - Носилки быстро! Им срочно нужна медицинская помощь.

И только когда переломный момент состояния здоровья больных был благополучно преодолен, молодой хирург смог вздохнуть с облегчением, и даже более того - в очередной раз высказаться об их поведении.

Из-за двери доносились голоса. Яснее всех различался голос Джека:

– Ненормальные! Нервнобольные! Да вы с ума посходили! Натуральные психи.

Дальше последовал поток таких невообразимых японских ругательств, что Даниэлла невольно рассмеялась. Громко хлопнув дверями, молодой хирург вышел из палаты. Услышав шаги, девушка инстинктивно прижалась к стенке, но когда появился Джек, сделала шаг навстречу:

– Привет!

Он внимательно смотрела на неё. Карие глаза сверкали негодованием.

– Ты не можешь утихомирить этих... малявок?!
– Джек сделал небрежный жест, который, должно быть, символизировал презрение к "этим малявкам".

– А что они на этот раз натворили?
– поинтересовалась белокурая.

– Сама полюбуйся, - Джек приоткрыл дверь, - они кидаются подушками! Это уже слишком!

– Это хорошо, - улыбнулась Дэни, - значит, они поправляются и смогут со мной поговорить. Поверь мне - я найду что сказать этим мальчишкам.

– Прости, родная, они меня вывели из себя, - он развернул девушку лицом к себе и, заключив в крепкие объятия, запечатлел на её губах чувственный поцелуй, - Меня ждут дела - ещё увидимся, милая. Мне ещё много пациентов нужно осмотреть.

– Тогда увидимся позже, дорогой, - Даниэлла проводила мужа и вернулась к парням:

– Здравствуйте, мальчики! Ну, как Вы себя чувствуете?
– ласково спросила она.

Марк с опаской и недоверчивостью покосился на неё и прошептал "нормально", а Джон буркнул:

– Какая трогательная забота.

– О, нет, - ещё приторнее сказала Ди, - я хочу узнать, не заказать ли Вам гробы, пока не поздно... А, может, один на двоих?

– Рано радуешься, мы ещё живы, - отпарировал Красный, приподнявшись, но удержаться в вертикальном положении ему не удалось

– Ну, и видок у вас, ребята. Да и чувствуете Вы себя, наверняка, не лучше, чем выглядите, - продолжала издеваться она.

Джон показал ей кулак:

– Ну, подожди, вот только встану...

– Если встанешь, - закончила за него девушка, - откуда ты знаешь, дорогой - может быть, тебя вот он, - она перевела взгляд на Марка, - как-нибудь ночью косичкой своей задушит?

Увернувшись от запущенной в неё подушки, она покачала головой и удовлетворённо вздохнула:

– Вот только это вы и можете - сыпать пустыми угрозами и швыряться посторонними предметами, - Джон в этот момент подумал, что неплохо было бы кинуть в неё головой Марка, но удержался, и вслух эту мысль не высказал, - Но стоит дойти до дела... шо ви тут їсте, хлопці? (что вы тут едите, мальчики? Укр.) - языки всегда с лёгкостью давались Даниэлле, и ей особое удовольствие доставило подколоть парней.

Не успели они опомниться, как девушка уже была возле столика с едой:

– Так-так... фрукты - это хорошо (Джонни, хочешь вишенку?) А это что такое??? Конфеты?! Шоколадные?! Да ещё с ликёром?! Подлежит конфискации!

– Не трогай!
– хором закричали оба.

– Не-а, хлопці, это я себе забираю. Марко, тебе алкоголь противопоказан даже в таких количествах. Представь, что ты на своей дуде наиграешь, если таких конфеток поешь? Джонни, я тебе уже говорила и ещё раз повторяю, что ты слишком увлекаешься сладким. Так что - никаких конфет. Совсем без меня разбаловались! И куда Маргарита только смотрит?

– О, мерзкая, отвратная девица, - промурлыкал Джон голосом оскорблённой невинности.

Неожиданно отозвался Марк:

– Не нявкай, кiшко, коли хвоста прищемили (Не мяукай, котище, когда хвост прищемили. Укр.).

– Что?!!!
– рявкнул Джон.

– Хе-хе, Марку, ще пам`ятаеш рiдну мову? Дуже добре! (Марк, помнишь родную речь? Очень хорошо! Укр.) - усмехнулась златовласая.

– Переведи!
– приказал Красный.

– Он сказал, чтобы ты заткнулся, - объяснила Даниэлла, подавив смешок.

– Ах,ты...!
– парень силился грозно сверкнуть глазами.

– И назвал тебя котом, - продолжила Дэни, уже почти сгибаясь пополам и задыхаясь от приступа смеха.

– С-с-собака!
– прошипел Джонни.

На секунду наступила тишина, а потом все трое начали хохотать.

В комнату вошла Маргарита:

– Ребята, я вам бульончика принесла. Как самочувствие?
– девушка поставила поднос с чашками на столик между кроватями.

– Уже прекрасно, любовь моя!
– и в доказательство этих слов Джон попытался встать, но, не удержав равновесие, вместе с Маргаритой упал на кровать

– Ну, вы так прямо и сказали бы - я бы хоть отвернулся, - фыркнул Марк, надув губы.

В палате опять раздался смех.

– Мы непременно вернёмся к этому вопросу, дорогой, когда твоё состояние улучшится, - шепнула Маргарита мужу на ухо, и улыбнулась, - Сорри, ребята, я ещё Рафаэля хотела навестить. Но, я обязательно скоро вернусь.