Форпост - 4
Шрифт:
ОМОНовец посмотрел на Машу. Та кивнула.
— Да. Или лагерь Валентина или тот дом, куда забросило автобус детей. Думаю — второе. Ваня рассказывал, что он уж очень капитальный. И приметный.
Женщина подобралась и властно скомандовала.
— Готовьте лодку, майор.
Служивый подскочил, прищёлкнул каблуками и прихватив за шиворот обалдевшего от неожиданной команды Лужина, вышел из комнаты.
— Зверь-баба.
— Сам знаю.
Станислав потряс головой и повторил вполголоса.
— Зверь-баба.
Сил у Маши не было. Вот вообще. Никаких. Последние крохи ушли на то, чтобы выставить мужиков на улицу. Чтобы они не видели…
Женщина подтянула колени и, свернувшись калачиком на широком кресле, тихонько заплакала.
Два месяца назад в конце февраля обе женщины родили Ивану сыновей. Сначала Танюша, а следом, через три дня — Маша. А он даже не знал об их существовании.
А ОН — УШЁЛ.
«Как ты мог? Скотина!»
Мария Сергеевна Маляренко вцепилась зубами в ладонь, прокусив её до крови, и в полный голос завыла.
За три дня, что местные готовили поход куда-то на северное побережье Крыма, Сергей успел облазить весь городок, сходить пешком в Юрьево, и даже смотаться на велосипеде в Бахчисарай.
«Идиот! Тряхнул стариной, называется!»
Ноги болели так, что ходить приходилось нараскоряку. Со стороны это смотрелось забавно, но предводителю северян было не до смеха. Болело даже то, что, казалось, болеть никак не может. Оказывается, в ногах находится такая уйма мышц, о которых Сергей раньше и не подозревал. Так что теперь старший оперуполномоченный передвигался по Севастополю исключительно с зубовным скрежетом и под дружный хохот своего экипажа. Парни, подначиваемые Сашкой Сазановым, пиететом перед начальством не страдали и ржали над не в меру любознательным начальством от души.
Впрочем, Сергей не обижался. Да и экскурсия того стоила. В своё прошлое посещение Севастополя он успел побывать на ферме, лежавшей в пяти километрах за портом и в гостином дворе. Но вот в Бахчисарай, о котором он столько слышал, Спиридонов выбраться не успел.
Ибо пьян был зело.
При воспоминании о том, КАК они с Иваном тогда напились, Сергея передёрнуло.
«Чур меня! Чур»
Бахчисарай Спиридонова просто-таки сразил. Наповал. Без шансов. Если Севастополь и Юрьево заставляли его лишь уважительно цокать языком, то вотчина Лужиных и Звонарёвых — онеметь.
Сергей и представить себе не мог, что такой городок можно построить с нуля. Особенно убило каменное мощение улиц и фонтанчик на главной площади. Нет, в Севастополе набережная тоже была застелена каменными плитами, но… как же качественно и добротно выглядел Бахчисарай! А дома? Зайдя в гости, сначала к Станиславу, а затем к прорабу, Спиридонов долго не мог отделаться от ощущения, что он прокатился на машине времени. Назад. В прошлое. В цивилизацию. Контрольным выстрелом в затылок оказалась герань. В горшках. На подоконниках. За занавесками.
Сергей помотал головой и сделал «б-р-р-р! «, вернувшись из своих воспоминаний на грешную землю. «Грешная земля» в данный момент представляла собой земляной вал высотой в два метра и шириной метра четыре.
— А? Извини, Семёныч, задумался что-то. Чего ты говорил то?
Севастопольский прораб с неодобрением посмотрел на гостя и снова повторил.
— Видишь, ещё один ров тянем?
Сергей, конечно, видел. В двадцати шагах от противоположного края пятиметровой ширины рва, десять негров рыли ещё один, точно такой же ров.
— А нафига? От пожаров защищаться?
— И это тоже. Главное — хотим водохранилище сделать. Чтоб, значит, воду за зиму собирать, а то тут на полив летом столько воды уходит, что на электричество не остаётся.
«Нихрена ж себе!»
Севастопольские ребята удивляли своим размахом, не меньше, чем Бахчисарайские.
— Мы потом эти два канала между собой соединим, ну а затем, потом как-нибудь, всю землю, что между каналами останется, выберем и на вал пустим.
Сергей прикинул, что в итоге ширина рва будет метров тридцать, а высота вала — как минимум, пять и почесал затылок.
— Сильно!
Порт действительно сильно изменился за то время, что его здесь не было. И ров тут был не самым основным. Прежде всего, вместо деревянного причала был построен настоящий каменный пирс. Мощный, широкий, прямо-таки монументальный. Пирс плавно переходил в каменную дорогу, которая сначала вела к площади у старого лодочного сарая, а дальше шла к хозяйству Семёныча.
Ну и, конечно, дома. Массового строительства здесь не наблюдалось и люди, как заметил Сергей, до сих пор жили другу у друга на головах, но… строительство шло. И как шло! В хоромы, в которых жил главный кораблестроитель, не стыдно было б приглашать друзей и знакомых даже в ТОМ мире. И сейчас по соседству с коттеджем господина Хелмерса бригада Звонарёва не спеша заканчивала очень похожий по качеству дом.
Самым главным, за что у Сергея постоянно цеплялся глаз, было стоявшее на стапелях судно. Точная копия «Мечты» строилась ударными темпами и, как всех заверил Геерт, с гораздо лучшим качеством, поскольку технологию строительства удалось, как следует отшлифовать на предыдущей лодке. По всему выходило, что максимум к июлю у крымчан появится ещё одно мореходное судно. С движком. Увы, но «Беду» Мария Сергеевна приказала раскомплектовать. А пока этого не произошло, на старую лодку грузили воду, продукты питания и шанцевый инструмент.
Посмотреть на то, как «Беда» уходит в море ни у Сергея, ни у его ребят не получилось. За день до отплытия поисковой экспедиции Спиридонова вновь пригласили в дом Ивана, где Маша, мило улыбаясь, УБЕДИТЕЛЬНО ПОПРОСИЛА, Сергея и его людей пожить в гостинице. Рядом с ней торчало пятеро вооружённых до зубов громил, поэтому приглашение было сразу и с благодарностью принято.
— Серёга, чего это они, а?
Мужики из экипажа больше недоумевали, чем опасались за свои жизни. Солнышко палило совсем по-летнему и тащиться на своих двоих двадцать километров всем было лень.