Фростпанк
Шрифт:
Женщина всхлипнула.
— Никто не умирает! — сказал Хэнс. — Никто, понятно? Перестань нести дурь! — он перевёл взгляд на Олбрайта. — Девочку нужно доставить в лазарет и как можно скорее.
Джон кивнул.
— Майкл, Стив, отнесёте ребенка в город. Вы, мисс, отправитесь с ними. И поживее!
— Там есть ещё люди. Они забрали их… — сказала женщина тихо, вполголоса, но вполне внятно.
— Кто они?
— Убийцы! Они убили Джин и Росса… ранили мою Эми... и увели остальных на запад, в какое-то убежище неподалёку. Мы направлялись к Паровому генератору, мы думали, что если принесём Паровые ядра в город, нас примут…
— Что? Что вы сказали? — прервал Джон. — У вас были Паровые ядра?
Она взглянула на Джона, пожалуй, впервые совершенно осознанно.
— Три целых ядра. Они забрали их и наших друзей. Эти нелюди… они людоеды!
Джон чертыхнулся.
— Помните Queen Anne’s Gate? — глухо сказал он.
— Такое хрен забудешь… — проговорил Хэнс сквозь стиснутые зубы. — Холера меня забери! Неужели опять?
— Сколько их было?
— Пятеро. Трое из них вооружены.
Олбрайт встал.
— Я иду.
— Одному не с руки, — медленно сказал Хэнс, тоже поднимаясь.
— Рисковое дело…
— … для гражданского, — спокойно докончил Хэнс. — А я, насколько тебе известно, не всю жизнь по северу скитаюсь.
Джон улыбнулся.
— Твоя воля. Я не принуждаю.
— Верно. И не принудишь.
***
Новый мир не прощает слабости. Поэтому каждый в городе подчиняется распорядку.
Глубокой ночью в то время, как город спал крепким, но слишком коротким сном, лишь охотничий дирижабль взмыл в небо и огромный автоматон курсировал на паровую дозаправку. Вьюга завывала яростно, шум стоял дикий, а потому никто не слышал и не видел тех, кто не спал в эту ночь.
Они встретились у основного склада, на окраине города. Ночь была темна, а тень от здания скрывала их лица.
— Пришёл значит… — тихо произнёс грубый голос.
— Пришёл, — буркнул другой. — Чего тебе? Зачем ты притащил меня сюда? Мы ведь обо всём уже поговорили... Или ты изменил своё решение?
— Значит… ты как баран продолжаешь стоять на своём? Пойми же, Хэмши, это место было ошибкой! Сегодня мы жрем опилки, а завтра сдохнем от холода! А ты… если ты изменишь своё мнение, многие последуют за тобой. Смекаешь?
Хэмши поглядел на него исподлобья.
— Ошибкой? Чёрт возьми ты совсем рехнулся? Наш любимый город мёртв! Возвращаться туда, когда буря следует по пятам, ни что иное как самоубийство!
— Осуждаешь? — резко спросил человек. — Ничего практически не зная?
— Нет. Не осуждаю, но…
— Никаких «но».
— Но истина...
— Для истины, — резко перебил человек, — как раз это-то и не существенно. Не забывай, мы не знаем, как в действительности сейчас выглядит Лондон. Но мы точно знаем, что буря обрушиться на нас и похоронит всех живьём!
— Город должен выстоять!
— Черт, Хэмши! Я… Я попытался….
Справа скрипнула дверца и раскрылась, там стояла невысокая фигура, закутанная в плащ, в круглой, плотно прилегающей к голове шапке. После недолгого колебания человек переступил порог.
— А это кто? Что… ч-что у тебя там? Гаечный ключ? Зачем? Э…
Третий напал из темноты, тихо и предательски. Сильная рука резко обвила шею, а другая закрыла рот.
— Я попытался…
Если бы кто-то дежурил в эту ночь, он увидел бы три фигуры, что хладнокровно и решительно избивают человека. Он заметил бы, как кто-то занёс гаечный ключ, как уверенно нанёс три сильных удара, как наклонился, чтобы проверить, не дышит ли бедняга.
Но такое было невозможно. Город спал крепким, слишком коротким сном. Вьюга завывала яростно, шум стоял дикий, а потому никто не слышал и не видел тех, кто не спал в эту ночь. Лишь во тьме шагал неутомимо автоматон, медленно курсируя от угледобытчика на дозаправку…
Глава 5 Закон
Мы лишились многого, а тем кто смог остаться в живых остаётся лишь адаптироваться. Мы решили покинуть наши дома и отравиться на север. Мы скитались неделями, оставляя за собой всё то, что когда-то сделало нас такими…
Это была Надежда, которая двигала нас вперёд. Медленно… шаг за шагом… мы знали цену нашего путешествия и заплатили эту цену сотни раз.
Пришло время построить последний город на земле.
Город должен выжить…
Биф занял свободное место на узкой стороне стола, отделенный от Бэйли только пустым стулом и местом Олбрайта. Остальные бригадиры уселись слева, между ведущим учёным Францем и тройкой из Йорка, которых звали Гарри, Лари и Отто.
Один из бригадиров, невысокий темноволосый мужчина, мощно чихнул, высморкался в платок. Нос у него был опухший, красный и явно наглухо забитый.
— Ну, более-менее все, — прогундосил Лари Бифу. — В чём весь сыр-бор, губернатор?
Биф слегка отстранился и обвёл присутствующих хмурым взглядом.
— Два часа назад, — начал он, — рабочие с лесопилки доложили мне о некой надписи…
— И… что это за надпись? — поинтересовался Гарри, старший механик и специалист по станкам.
— Кто-то призывает народ вернуться в Лондон. По его мнению Нью-Бэлфаст большая ошибка, — холодно ответил Биф. — Сперва была лишь надпись. Я подумал, что может быть этот провокационный шаг можно решить мирным путём — как мы делали прежде. Но час назад рабочие нашли избитого Хэмши Финча.
— Он сказал кто это сделал? — спросил Бэйли.
— Он скончался.
Опустилась тишина, необычно долгая.
— Хэмши… старый седой паромщик, — медленно протянул Отто. — Помнится он сетовал за отправку в Нью-Бэлфаст. Ты думаешь… Чарли — это его рук дело?
Простуженный чихнул, высморкался и раскашлялся так, что слезы полились из глаз. За дверьми домишки губернатора раздался какой-то шум. Глаза Бифа загорелись.
«Ведут.»
— Сейчас у него и узнаем.
Дверь распахнулась и в комнату зашёл Чарли, а за ним, следом, протиснулся Бор и ещё один крепкий детина. Подозреваемый плюхнулся на стул. Вернее ему помогли.