Фрося
Шрифт:
Она не стала разворачивать пакет с деньгами, закрыла сумку и засунула её поглубже на
полку, где хранилось её нижнее бельё, уверенная, что туда даже случайно не залезет
Андрейка.
Прочитала ещё раз и десять раз внимательно письмо, выучив почти наизусть содержание,
пропустив сквозь сердце каждое словечко, решила, что его нужно уничтожить, не
желательно что бы оно стало достоянием кого-либо.
Семён не предупреждал её об этом, но таинственность его исчезновения, упоминание о
крупной сумме денег и предназначенные только для неё нежные слова пусть останутся
только в её памяти и душе.
Прочитав в последний раз, она начала медленно, тщательно рвать листки письма на
мелкие кусочки, про себя повторяя его содержание, как молитву.
Затем, вышла из своей комнаты с сухими глазами, на лице не было ни тени улыбки, ни
тени печали, а во всех её движениях и взгляде читалась решительность, желание
действовать.
Подойдя к печке, швырнула на горячие угли обрывки письма, молча вместе с сыном стала
разбирать вещи и определять на места дорогие дары Семёна.
Андрей прочувствовал настроение матери и не допекал её вопросами, а с приобретенными
богатствами уединился в своей комнате.
Наведя порядок, Фрося позвала сына обедать, за едой сообщила ему, что Семён уехал с
этих мест, возможно, навсегда.
Она не знает, куда и почему, поэтому не надо задавать никаких вопросов.
Говоря это, она не смотрела сыну в глаза, голос её был бесцветным, ровным и Андрейка
удовлетворился этим объяснением, понимая, что другого не будет, хотя вопросов
крутилось в его голове не считанное множество.
Наступил вечер, по времени Аглая должна была уже вернуться с работы и Фрося
отправилась к подруге.
Та сразу же догадалась по виду Фроси, что что-то случилось и им надо срочно
поговорить.
Фрося с благодарной грустной улыбкой посмотрела на свою чуткую подружку,
предложила прогуляться по вечернему посёлку и та сразу же согласилась, понимая, что в
их разговоре не должны были присутствовать лишние уши, даже её мужа и девчонок.
Одевшись, они вышли за калитку, побрели по тёмным улицам посёлка, освещённые
яркими весенними звёздами, дыша чистым вечерним воздухом, чуть подмерзающим к
ночи.
Фрося поведала Аглае про отъезд Семёна, про его подарки и письмо, опустив только
строки о деньгах и личного характера.
Аглая слушала рассказ Фроси, не перебивая, без восклицаний и встречных вопросов.
Она посерьёзнела, куда девалась обычная игривость и весёлость, только раз за разом
кидала на Фросю быстрые взгляды, стараясь осознать всю степень горя подруги.
Они даже не заметили, что уже давно идут в полной тишине, последнее слово
повествования Фроси проглотили уши Аглаи и вечерний воздух посёлка, теперь уже
Фрося кидала вопросительные взгляды в сторону подруги.
Наконец, Аглая заговорила:
– Фросенька, я тебя сразу предупредила, что он, человек сам себе на уме.
Он где-то лет семь прожил и проработал в этих местах, мало кто толком что-то знает о его
прошлом и настоящем.
Я же тебе говорила о слухах вокруг него, про женщин бывших возле него и ни одна не
кинула в его огород камешка.
Он везде был душой компании - весёлый, щедрый, обаятельный и при этом мало пьющий,
не курящий, аккуратный и вежливый, а говорит так, словно профессор какой-то, хотя
многие утверждают, что он бывший блатняк, отбывал в этих местах срок заключения.
Я тоже заметила, что в последние недели две, он выглядел неважно - похудел, осунулся,
пропала его резкость и шаловливость.
Я даже смеялась над ним, что неужто так любовь подействовала... а он отшучивался, что
за такую любовь и умереть не жалко.
Позавчера он заезжал ко мне в магазин, вручил мне четыре больших пакета, сказал, что
это подарки для всех моих членов семьи, что бы мы их открыли на пасху.
А вручает заранее, потому что его в это время здесь не будет, срочная командировка.
Он обнял меня порывисто на прощание и сказал, как-то просительно: Аглашенька, если
какая будет нужда, помоги во всём Фросеньке, будто это делаешь для меня...
Я ему, ты о чём, я и так для неё сделаю, что в моих силах, ведь лучшей подруги на всём
свете не сыскать...
И, так ему напрямик: Ты, чего тумана напускаешь?...
А он, со своей обвораживающей улыбочкой - да, я пошутил, но всякое в жизни бывает...
Вот и всё, теперь многое становится понятным, как и многое совсем не понятно...
Фрося резко остановилась, развернулась к Аглае лицом:
– Аглашенька, ты завтра едешь в Сосновск за товаром, там у тебя есть много знакомых, я
умоляю тебя, узнай на вокзале, куда он брал билет, ведь скорей всего он уехал на поезде, а
он человек приметный и его тоже многие знают в городе, я сама это видела.
Он попал в беду, я точно знаю, я должна быть с ним рядом...
глава 86
События разворачивались стремительно.
Аглая с самого утра уехала в Сосновск за товаром и, конечно же, за нужными им