Чтение онлайн

Кто-то догадывался.

Кто-то «собирал» его в поход, Айнар замечал не первый раз. Недаром он берег саквояж, даже умирая, с дырой в животе, закинул его на спину лошади, а уже потом почти-вырубился в болезненной монотонности скачки. Волшебная шкатулка вмещала все необходимое.

Молибден пришелся как нельзя кстати. Оставалось подсчитать количество на процент стали — Айнар уже заметил, железо в Глеоре было не очень хорошее, главным образом, потому что без естественного легирования. Недаром, использовали только воду. Самое время очистить от ненужных примесей и добавить нужные.

Температура плавления молибдена 2623 градусов. Айнар фыркнул: выдержат ли камни? Сумеет ли магическая Искра создать эффект мартеновской печи?

«Ладно, попробуем получить легированный мартенсит на ровном месте».

Печь раскалилась до синевы. От жара по лбу стекал пот, Айнар разделся по пояс, тянуло заодно скинуть штаны, исподнее, кожу и мясо, раздеться до костей. Он зачерпнул холодной воды для остужения, облил себя, сделал пару глотков — вода была грязноватая, с кусочками то ли песка, то ли мелких частиц металла, он сплюнул черные точки, но полегчало.

— С одной стороны, — говорил Айнар металлу. — Гарат права, они тут вон посреди средневековья мартеновские печи могут сделать. Расплавят тебе хоть молибден, хоть вообще рутений. Спасибо Искрам, может, и полупроводники получилось бы наклепать, чего бы нет. Но мы же мир спасаем от разрушительного, туда его эдак, атавизма. А вот если отнять магию, что будет? Настоящее средневековье? Новое время?

Сталь плавилась в чане, и Айнар понял, что выжал слишком высокую температуру: сейчас расплавится и «котел», больше похожий на емкость для варки супа, чем на плавильню. Он подхватил очередной магический контейнер — Искра как будто понимала, чего от нее хотят, отдавала себя с послушанием дрессированной собаки, выделывающей трюки под хозяйские команды «апорт», «лежать», «фас».

— И я тебя хочу уничтожить, — Айнар покачал головой. Пот стекал по шее, по лбу и спине, щекотал между лопаток. — Может, не стоит, а? Надо бы с Гарат еще посоветоваться…

Потом он вспомнил Светоча: того, серебряного. И другую, которую не видел, зато о ней рассказывала Иванка. Глаза и волосы у нее меняли цвет.

«Они убивают людей».

— Прости, — Айнар погладил кварц «контейнера». Искра управляла температурой. Средневековая печка, больше подходящая для хлеба, чем для хорошей стали, превратилась в полыхающую мартеновскую печь, ее содержимое сияло оранжевым. Оставалось залить ее в форму — да хоть и меча бы, вон там стоит подходящая, а потом остудить, закалить и показать «бревну» Барри Привратнику.

Он сказал, что сумеет понять.

Интересно, видел ли что-то подобное?

Айнар снова прикоснулся к Искре: теперь нужно было загустить воду и сделать ее масло — остужать легированную сталь, в отличие от привычной глеорской углеродистой, лучше не в холодной воде.

«Это действительно проще».

— Да. Да, я знаю.

Он спорил с собой же в голове. «Билли Миллиган» — это другой, пришелец. Он о нем помнил. Или это тот помнил об Айнаре?

Не отвлекаться.

На меч металла не хватило — в самый последний момент Айнар сориентировался, выбрал чуть удлиненный кинжал, довольно тонкий и узкий. Местный вариант недо-стилета. Жар потихоньку уходил, Айнар подогнал его Искрой.

«Это нечестно».

— Все честно, — буркнул он. — Я не могу тут с нуля построить мартеновскую печь, добыть ингредиенты для легирования из воздуха… ах да, молибден мне с собой сунули, спасибо.

Разговаривать с собой — признак безумие.

«А с Красочной Леди?»

Айнар оглянулся: женская фигура маячила позади. Нет, никого.

— От жары мерещится. И да, играть пока приходится на чужом поле. Но сама технология-то никакая не колдунская!

Он отложил Искру. На кончиках пальцев осталось приятное тепло, словно от прикосновения к чему-то живому и ласковому, словно гладил верного пса, а теперь тот провожал печальным взглядом. Айнар подумал об уличных шавках.

«Тьфу ты».

Как раз в этот момент заглянул «бревно»:

— Ты чего за пекло тут устроил?

Жар преисподней поднимался до потолка. Воздух превратился в кипящий пар. "Бревно" был прав, пекло, оно и есть пекло. Это он еще настоящих мартеновских печей не видел.

"И не увидит никогда, если я не постараюсь".

Мысль о высокой миссии — попаданцам же надо нести прогресс, а как же без этого, была приятной. Она даже почти заменяла прохладу.

— Уже почти готово, — чрезмерно-весело отозвался Айнар, Маслянистая вода больше не годилась для умывания, и он быстро вычерпал верхний густой слой, слил его в стоящий в углу кувшин, наверное, кто-то из претендентов его сделал в гончарной мастерской, а сюда притащили по ошибке. Кувшин был пузатым, кособоким, напоминал больного печеночной водянкой. Айнар предположил, что кандидата вышибли ни с чем.

Он взял кинжал. Горячий металл обжигал ладонь.

Стандартная форма, стандартный внешний вид. Точильный камень стоял здесь же, Айнар не удержался — снова зажег Искру, теперь, чтобы заострить обе кромки; он попробовал ногтем и отдернулся с коротким ругательством.

Кинжалом можно было резать дыхание. Лезвие тускло блестело.

— Готово! — крикнул Айнар. По его лбу стекал пот. Он улыбался.

Барри пришел не один. Горт Однорук соответствовал своему прозвищу, только Айнар почему-то ожидал, что тот будет кряжистым силачом поперек себя шире, равно в плечах и талии, а оказался довольно сухопарым мужчиной лет сорока, которому узкая темная бородка придавала щегольской вид, а вместо отсутствующей левой руки красовался деревянный протез — кажется, с золочением. Смысла в золоте ровно никакого, зато красиво. Ну или он так думал. Хильда с Кьенингара, коротко стриженная, блеклая, мускулистая, напоминала рыбу на стероидах — это сравнение появилось в голове Айнара само собой, и он спросил у своей второй личности «что такое стероиды», понял, что знает ответ, запутался и тряхнул головой.

Чертово расслоение сознания. Когда уж там все совпадет, словно в игре "Тетрис"… стой, объяснять буду в другой раз.

— Э… — он протянул кинжал почему-то Хильде. — Вот.

Та взяла оружие с легким выражением брезгливости на лице, открыла рот, чтобы выдать вердикт «не годится» — похоже, привыкла именно к такому, потом попробовала пальцем, сжала и чуть пошевелила лезвие — оно было гибким и тонким, именно такой эффект давал молибден.

— Лучше делать мечи, — Айнар облизнул пересохшие губы. — Знаете, такие получатся гибкие плоские мечи, их можно даже в виде поясов носить, а потом разворачивать, и хрясь!..

Хильда пробурчала под нос что-то на родном языке. Кьенингарский был сложным, сплошные сонорные согласные, как будто говорящий простудился и пытается высморкаться.

— Неплохо, — сказала она потом на глеорском и передала кинжал Горту Одноруку.

Тот принял айнарово творение протезом, попробовал лезвие живыми и деревянными пальцами. Пожал плечами.

— Отличная штуковина, как по мне. Попадись мне такая в том лесу, когда воосцы со всех деревьев, что твои шишки, посыпались, так я бы может сейчас с двумя руками бы ходил!