Чтение онлайн

И у Забазара отлегло от сердца, когда робот-разведчик вышел на связь с сообщением, что в сторону Рамбияра, не меняя курса, движется миламанский легкий крейсер дальней разведки.

Чтобы передать эту информацию, кибершпион был вынужден выйти в досвет, но потом он снова бросился в погоню и легко достал свою цель в стремительном рывке.

Больше робот-разведчик на связь не выходил.

— Боюсь, его сбили, — сказал дежурный оператор, когда все сроки очередного контакта прошли.

Но буквально несколько минут спустя Забазара вызвал орбитальный центр ловчей сети.

— Инверсионный след на 24 и 6, — доложил начальник группы наблюдения. — Идентифицировать цель не удается. Надежная маскировка. Но цель приближается. Скоро сможем сказать точнее, что это.

— Я и без вас знаю, что это, — ответил генерал, не скрывая своей радости по поводу того, что посланное миламанами предупреждение не дошло до цели. — Это «Лилия Зари».

Одинокий крейсер был далеко, гораздо дальше, чем авангард миламанской флотилии, который приближался к Рамбияру с другой стороны. Но генерал Забазар понимал, что «Лилия Зари» в любой момент может выйти в досвет и сменить курс, получив, пусть и с опозданием, послание, которое несет «гонец», либо просто сообразив, что означало появление рядом с крейсером моторо-мотогальского кибершпиона.

Между тем выход в досвет приведет к исчезновению инверсионного следа, и чтобы найти «Лилию Зари» придется прочесать несколько кубических парсек пространства. А если крейсер рискнет на малых оборотах откатиться куда-нибудь в сторону и затаиться там, то поиски вообще могут затянуться на месяцы.

И генерал Забазар поспешно двинул навстречу миламанскому крейсеру двенадцать своих кораблей.

И опять начальнику Главного штаба союзнических войск пришлось убедиться в своей прозорливости.

Сначала на главную базу поступали только хорошие новости. Сближаясь с чужим кораблем, мотогальские звездолеты достигли точки, откуда его инверсионный след был виден ясно и четко, и не оставалось уже никаких сомнений, что это действительно миламанский легкий крейсер.

Но потом след вдруг исчез, и это могло означать только одно — вражеский корабль вышел в досвет.

Какое расстояние он прошел по инерции на грани между гиперпространством и стабильной реальностью, и в какую сторону его при этом унесло, установить было невозможно. Слишком большой была начальная скорость и слишком резким торможение.

И вот тут генерал Забазар оказался перед дилеммой почти неразрешимой.

С одной стороны к Рамбияру приближалась миламанская флотилия, и уже ясно было, что состоит она отнюдь не из девяти кораблей. Просто первые девять подойдут к планете раньше, чем все остальные, и среди них — флагман, который вооружен немногим хуже линкора, но зато гораздо лучше защищен и более проворен.

А с другой стороны, на удалении от Рамбияра бесследно пропала главная цель всех моторо-мотогальских сил в этой зоне — «Лилия Зари». И для прочесывания пространства требуется гораздо больше, чем двенадцать кораблей, которые уже отправились туда.

В подобной ситуации девяносто девять моторо-мотогальских командиров из ста непременно обратились бы за помощью к вышестоящим военачальникам, чтобы потом было на кого свалить ответственность в случае неудачи. Это не всегда помогало, поскольку крайним все равно оказывается стрелочник — но желание сбросить груз ответственности со своих плеч на чужие было неистребимо.

Однако генерал Забазар достоверно знал, что все вышестоящие начальники вместе взятые гораздо глупее его одного. И к тому же он никогда не отказывался брать ответственность на себя.

Решение, которое генерал принял после недолгого размышления, было поистине соломоновым. Забазар приказал разделить рамбиярскую эскадру точно поровну и распорядился направить одну половину на прочесывание пространства. А для другой половины у него был отдельный приказ:

— Любой ценой задержать главные силы миламанов и не допустить их в зону прочесывания. Довести до сведения личного состава, что все участники этой операции будут представлены к званию «Героин Мотогаллии» посмертно.

Этот приказ поднял боевой дух моторо-мотогалов и союзников на небывалую высоту и они ринулись в бой, не жалея жизни ради победы.

Превосходящие силы моторо-мотогалов обрушились на авангард миламанской флотилии, как лавина, и погребли восемь легких крейсеров и флагманский корабль под собой.

За этим последовало несколько минут суматохи, по истечении которых восемь крейсеров и флагман выкарабкались из-под лавины и, отряхиваясь от обломков, продолжили путь к Рамбияру.

На поле битвы догорали несколько мотогальских кораблей, в большинстве своем столкнувшихся друг с другом в горячке боя.

Как всегда, на ходе боестолкновения сказывалась разница в подготовке пилотов и быстродействии бортовых компьютеров.

Миламанские пилоты отправлялись на первую боевую операцию не раньше, чем после тысячи часов тренировочных полетов, не говоря уже о ежедневных занятиях на тренажерах и симуляторах.

А мотогальские пилоты имели сто тренировочных часов на троих при том, что мощность их корабельных компьютеров в полете без остатка тратилась на текущие нужды, и запускать симуляторы и прочие полезные игрушки можно было только на стоянках.

Тысячу часов боевых учений за спиной имел не всякий мотогальский капитан, даже если он командир тяжелого крейсера. Вот и получалось, что в реальном бою капитаны теряли ориентацию, пилоты впадали в панику, оружейники не видели цели, а компьютеры начинали глючить при первом же повреждении в корпусе корабля.

По идее компьютерная сеть любого звездолета должна иметь двойной запас прочности, но на деле основные ячейки сети выходили из строя настолько часто, что все резервные блоки были под завязку загружены даже на стоянке, не говоря уже о боестолкновении. И стоило какой-нибудь цепи получить перегрузку из-за банального разрыва проводов, как начинало сыпаться все сразу.

Последним сходил с ума от перегрева брейн-компьютер, и тогда корабль полностью терял управление, превращаясь в сильно увеличенное подобие поезда, сошедшего с рельсов.