Гэп

Зима в Лондоне задалась не сразу. Каждый день не прекращая лил проливной дождь. Горожане как могли укрывались от холодного дождя, который, казалось бы, находил их везде. Синоптики вспоминали, что такие обильные осадки в последний раз были больше тридцати лет назад. В ту зиму 1987 года столица Соединенного Королевства практически уплыла в Темзу.

В нынешний сезон коммунальные службы справлялись лучше. Однако дождь лил практически везде, где можно, и везде, где нельзя. Небесная канцелярия не пощадила даже свой земной аналог, расположенный на Даунинг Стрит, 10.

В то утро водонасосная машина с гулом выкачивала воду со двора резиденции премьер-министра Соединенного Королевства Питера Джоунсона. Глава правительства не скрывал раздражения от грохота, но выбирать не приходилось: резиденцию могло подтопить с таким же успехом, как и все остальное в Лондоне.

Дождь громко бил в окно, все больше усиливая нервозность премьера. Он просматривал важные отчеты. Взяв очередной доклад, Джоунсон поморщился. Это был отчет «G» от Комитета’87.

Отношения с этим комитетом изначально сложились непростые. Когда премьер выиграл выборы и занял свой пост, то был крайне удивлен, узнав о существовании такого подразделения. Первая встреча с главой Комитета’87 мистером Баттером закончилась приступом нервного смеха. Премьер как мог избегал следующего контакта, но очередная встреча по регламенту состоялась уже через месяц. В этот раз все оказалось намного сложнее: понять-то ситуацию премьер смог, но принять – нет. Вопросов было куда больше, чем он мог в тот момент сформулировать. Правда, один из них все же вырвался из уст новоиспеченного главы правительства:

– А королева знает?

Ответ последовал незамедлительно:

– Королева знает обо всех делах в своем королевстве.

Обсудить это с королевой премьер не рискнул. За второй встречей последовала третья, десятая, двадцатая… С каждым разом Джоунсон все больше мрачнел и после вечером запирался у себя в кабинете. Помощники знали, что на следующее утро надо обязательно пополнить запасы односолодового виски, крепчайшего напитка, который премьер употреблял в моменты искреннего… негодования.

Комитет’87 имел особый секретный статус и подчинялся напрямую премьер-министру. Желтые G-конверты передавались лично в его руки и забирались таким же образом. О существовании тайного комитета знал только ограниченный круг в правительстве.

Как-то раз старший помощник попытался вскрыть конверт самостоятельно, чтобы сохранить драгоценное время своего патрона. Однако вошедший в этот момент премьер наорал на него такими крепкими словами, которые никоим образом не соответствовали статусу английского джентльмена. С тех пор ни у кого не возникало даже мысли прикасаться к желтым конвертам, как и задавать вопросы.

Так и сегодня рано утром отчет принесли премьеру прямо в руки. Доклад о G-ситуации отлично зашел под паршивое настроение господина Джоунсона. Казалось бы, что может быть хуже? Но содержимое желтого конверта показало, что может. И ситуация требовала его, премьер-министра Соединенного Королевства, незамедлительного решения. По сути, он его уже давно принял, только вот решимости не хватало. Да и погода подсказывала, что он поступает как надо.

Как надо в холодный дождливый январь.

В ту пятницу Том Спаркли возвращался домой после полуночи. Распрощавшись с друзьями в пабе, он двинулся домой по обычному маршруту. Идти пришлось пешком, так как центральную ветку метро закрыли из-за срочного ремонта. Выпитое виски сильно ударило в голову, но мерзкая погода быстро приводила в чувство. Том поежился от холода и ускорил шаг. Он пытался шагать ровно, но иногда все-таки припрыгивал от распирающей радости. Прыгал так, чтобы никто не заподоздрил его, взрослого человека, во невзрослом поведении и насколько позволяли ему выпитые шоты с виски.

Что ж, последние события в его жизни действительно окрыляли. Он недавно переехал в лондонский район Стратфорд, недавно перешел на высокооплачиваемую работу в крупный банк и недавно отметил тридцать второй день рождения. Все эти «недавности» означали, что ему больше не придется тратить по три часа в день на поездки, он будет получать гораздо больше и стал на год старше. Последний факт, правда, был с легким налетом грусти.

Том уже видел впереди огни своей станции, как вдруг на его пути встал местный бездомный. Грязный высокий старик выклянчивал деньги на еду. Том подкинул ему пару фунтов и уже хотел направиться дальше, но бездомный остановил его.

– Торопитесь? Понимаю, сегодня каждый хочет занять лучшие места в Стратфорд-кабаре, – подмигнул старик.

– А что там будет? – спросил Том. Про кабаре он слышал раньше. Сомнительное, но очень популярное заведение.

– Ох, как раз сейчас там выступает новая звезда со своим коронным номером «Дождь со сливками». Все порядочные джентельмены уже там. И непорядочные, кстати, тоже.

Старик удалился, громко смеясь, явно довольный своей шуткой. Заинтригованный Том немного постоял, оценивая про себя, хватит ли его харизмы на сегодняшний вечер. Но шатавшиеся после выпивки в пабе ноги намекнули, что исход будет неблагоприятным. Хотя обычно Том, зеленоглазый, широкоплечий брюнет, не пропускал такие посиделки. В этот раз он решил пойти домой, мысленно обещая вернуться в кабаре в следующий раз.

Под ногами через какое-то время асфальт сменился мокрой брусчаткой, и стены знакомых домов, потемневшие от сырости, обступили Тома. Впереди виднелся поворот на родную улицу. Том обогнул дорожный знак, крутанулся вокруг гибкого ствола молодого клена, сделал пару шагов и замер.

Ближайшая к нему кирпичная стена вдруг ожила – стала расти в сторону, удлиняясь на глазах. Пустое пространство дороги быстро застраивалось само по себе темными кирпичами, которые возникали из воздуха и беззвучно укладывались друг на друга. В полной тишине за несколько секунд стена вытянулась на метр, еще немного – и она перекрыла дорогу до ближайшего перекрестка.

Том моргнул, крепко протер ладонями лицо, но галлюцинация не исчезла. Дорогу перед ним перекрыла длинная и высокая кирпичная стена, которой только что не было на этом месте… И она была до невозможности настоящей.

Ошеломленный Том огляделся. Ночная улица была безлюдной, и он оказался единственным очевидцем происходящего. «Стрессанул», – решил он и крепко зажмурился. Открыв глаза, снова увидел стену. Она перестала расти, и исчезли эти сводящие с ума летающие кирпичи. И только Том успокоился, как стена стала размеренно дышать. Вдох и выдох… вдох и выдох… кирпичи при этом раздувались, вот-вот грозя выпасть, а затем тут же съеживались в пространстве, и все повторялось.