Чтение онлайн

Стоявшее у власти почти два года (1931-1933) коалиционное правительство не разрешило ни одной из буржуазно-демократических задач революции.

Крестьянство, веками мечтавшее о земле, ничего не получило от республики. Только в конце 1932 г. был утвержден проект "аграрной реформы", согласно которой отчуждению подлежали только "излишки" помещичьей земли сверх очень крупных норм, и то за выкуп. Начавшееся движение крестьянства за захват земель крупных помещиков и церкви было жестоко подавлено коалиционным правительством. Куцая "аграрная реформа" совершенно не задевала феодальной аренды. Вся система налогов осталась старой.

Совершенно не была затронута и вторая важнейшая опора феодализма церковь. Ее земли - орудие нещадной эксплоатации миллионов крестьян - крепко охранялись новым правительством. Влияние церкви на хозяйственную жизнь и государственный аппарат не было поколеблено. Несмотря на объявленное конституцией отделение церкви от государства, республиканское правительство за три года выплатило церкви 131 млн. пезет государственной субсидии. Десятки тысяч учителей в рясах продолжали преподавать в народной школе. Церковь и при республике сеяла темноту и невежество, была центром сплочения всех реакционно-фашистских сил, центром контрреволюционной агитации.

Коалиционное правительство пальцем о палец не ударило для очистки госаппарата и армии от монархо-фашистских элементов. Во главе армии и жандармерии были оставлены монархистские генералы и офицеры. У руля управления госаппаратом находились попрежнему чиновники-монархисты и фашисты. Монархистские н фашистские партии, их боевые организации оставались неприкосновенными. Принятый правительством закон "О защите республики", направленный будто бы против реакции, в действительности стал орудием борьбы с революционным движением рабочих и крестьян. Репрессии против коммунистов, против стачек и демонстраций, против рабочих и крестьян, боровшихся за хлеб, землю и свободу, - вот что означал этот пресловутый закон.

Коалиционное правительство ничего не сделало для облегчения положения рабочего класса, переносившего на своей спине все тяготы кризиса и безработицы, невиданное наступление буржуазии.

И, наконец, коалиционное правительство не сумело довести до конца разрешение национального вопроса. Если Каталония получила автономию, хотя и неполную, то в отношении Галисии и Бискайи дело ограничивалось лишь одними обещаниями.

Монархо-фашистская контрреволюция не преминула воспользоваться плодами коалиционной политики социалистической партии. Под крылышком республики, клянясь ей в верности, монархистские генералы и фашистские заправилы развертывают целую сеть своих организаций, сплачивая их в так называемое объединение "СЭДА". В "СЭДА", возникшую в 1933 г., входит ряд помещичьих и религиозных партий фашистского типа, в первую очередь две политические партии - "народное действие" и "католическое действие", сеть союзов, экономических и кооперативных организаций и групп. Возглавляющий "народное действие" Хиль Роблес, тесно связанный с помещичьими кругами и финансовым капиталом, становится тем человеком, в котором все реакционные силы страны видят будущего диктатора Испании. Другая составная часть "СЭДА" - партия "католическое действие" развертывает свою агентуру в деревне. Она строит синдикаты "профсоюзного" типа (около 2 тыс.) и торгового характера, объединяющие главным образом зажиточных крестьян, всевозможные общества, союзы, кооперативы, мелкие кредитные учреждения, кассы взаимопомощи, предприятия по обработке сельскохозяйственных продуктов и др.

Фашисты располагают для своей агитации миллионными средствами. Капитал созданных ими организаций составляет свыше 200 млн. пезет. Им принадлежат 70 газет и журналов. Под флагом этих организаций церковь ведет огромную работу.

Всячески используя религиозные предрассудки отсталого крестьянства, имея в руках колоссальную экономическую силу, фашизм в Испании выступает в церковном облачении. Поп и монах - главные агитаторы и пропагандисты фашизма.

Таким образом, коалиционная политика помогала сохранению и укреплению позиций фашистской контрреволюции и расчищала путь к реставрации фашизма.

Осенью 1933 г. реакционно-фашистские партии одержали победу на выборах, увеличив число своих мандатов в кортесах с 42 до 212. Реакция использовала недовольство масс политикой коалиции, разочарование в республике, безразличие к ней. Партии коалиции не опирались на былое доверие масс. А реакция не скупилась на обещания. Чтобы завоевать голоса избирателей, был пущен в ход весь государственный аппарат, сохранивший свою верность монархо-фашистским кругам.

Насилие и обман сделали свое дело. Теперь испанская женщина, наученная горьким опытом фашистского гнета и бесправия, мужественно и стойко борется за республику. Тогда она впервые пробудилась к активной политической жизни, впервые участвовала в выборах. Она пошла к избирательной урне с поповским наказом, сплошь и рядом голосовала за реакционеров, за фашистов, за угнетателей испанского народа. Давление церкви на темные, отсталые слои было особенно сильно. В некоторых деревнях, например, в провинции Оранса, священники колокольным звоном созывали в церковь крестьян и заявляли им: "Мы отдали ваши голоса тем, кто их заслуживает, поэтому избирательные бюро закрыты". Министр юстиции Ботелья Асенси дал оценку этим махинациям правого лагеря на выборах, когда он подал в отставку, не желая нести ответственности за выборы, основанные на "подлоге, мошенничестве и насилии".

В прошлом один из вождей анархистов, перекочевавший в лагерь реакции, ныне идущий с фашистскими мятежниками, - Ле-Рус образовал правительство. За спиной правительства стоял Хиль Роблес. Но ни Хиль Роблес, ни другие представители "СЭДА" не решались войти в правительство. Фашистские лидеры отдавали себе отчет в том, что их вхождение в правительство будет расценено массами как начало установления фашистской диктатуры что это вызовет взрыв в стране. Поэтому они выжидали, рассчитывая лучше сплотить и организовать свои силы, чтобы бить по народным массам наверняка.

Правительство Леруса приступает к ликвидации "наследия" республики. Монархистские заговорщики амнистируются, им возвращаются их поместья. Офицеры-монархисты возвращаются в армию. Ставится вопрос о возвращении имущества иезуитскому ордену, распущенному еще в 1931 г. Деревня наводнена войсками. Чрезвычайные трибуналы приговаривают к каторге революционных рабочих и крестьян. Предприниматели ведут наступление на рабочих (уменьшение зарплаты, удлинение рабочего дня и т. д.).

Победа фашизма на выборах не была длительной и прочной. Несмотря на все усилия, фашизм не имеет широкой, массовой базы. В городе он никогда не имел большого влияния. В деревне помещичье-фашистская партия могла лишь на время привлечь на свою сторону обманутую ею часть крестьянской массы.

Между тем победа фашизма на выборах, сползание правительства республики к фашизму и реставрации усиливает размежевку классовых сил в стране. В социалистической партии обрадуется левое крыло, которое быстро получает перевес в партии. Лидер социалистической партии Ларго Кабальеро производит "переоценку ценностей". Он осуждает политику коалиции, которую сам проводил, будучи министром коалиционного правительства. Политика коалиции получила суровый приговор не только со стороны широчайших масс, но и со стороны большинства социалистической партии.

Растет влияние компартия, которая, вышвырнув из своего руководства сектантские, полутроцкистские элементы - Трилья, Буйехоса, Вегу, все теснее связывается с массами. Компартия насчитывает уже не 800 человек, как в 1931 г., когда она впервые вышла из подполья, а около 20 тыс. Компартия последовательно борется за доведение до конца буржуазно-демократической революции. Она требует удовлетворения насущных нужд крестьян в земле, разоружения всех сил контрреволюции, повышения заработной платы, сокращения рабочего дня, введения 40-часовой рабочей недели. Она борется за то, чтобы покончить с угнетательской политикой дворянско-фашистской клики в отношении национальных, областей, за автономию Марокко.