Чтение онлайн

Клянясь в верности республике, фашистско-монархистские генералы расставляют офицерские кадры в армии, производят передвижение частей, сосредоточивают запасы амуниции, сколачивают внеармейские боевые отряды, устанавливают шифры, пароли, развертывают широко разветвленную - от Марокко, Балеарских островов до Мадрида - сеть контрреволюционного заговора. Еще за несколько месяцев до мятежа фашистские генералы производят маневры в районе Сиерра Гвадаррамы, где сейчас происходят ожесточенные бои между правительственными войсками и мятежниками. Когда начался мятеж, его организаторы нашли в этом районе готовые окопы, они уже знали обстановку, имели места для расположения пулеметов, площадки для пушек и т. д.

Помимо технической подготовки и предварительной расстановки сил мятежники поставили перед собой задачу захвата основных коммуникационных линий страны. План мятежа, тщательно разработанный, имеет в виду быстрый захват основных стратегических центров (Кадикс, Севилья, Кордова, Барселона, Вальядолид и др.), овладение пунктами, где сосредоточены арсеналы и военные заводы (Овиедо, Толедо, Севилья, Гренада, Мурсия, Трубия). Предвидя возможное сопротивление в каждом городе и районе, организаторы мятежа заблаговременно расположили верные им силы в старых крепостных зданиях. Наконец, мятежные генералы сконцентрировали в надежных местах - монастырях, церквах, казармах и других капитально построенных зданиях запасы оружия, одежду и военное обмундирование.

По всем линиям фашистско-монархическая контрреволюция, опираясь на силу всех своих организаций, исподтишка готовила гражданскую войну.

Что же в это время делало правительство Асаньи, а затем Кирога, опиравшееся на поддержку партий и организаций народного фронта? Видело ли оно готовящиеся козни врага, вело ли оно достаточно решительную борьбу за укрепление сил республики?

Правительство Асаньи приступило к осуществлению платформы народного фронта. Оно издало декрет об амнистии всех политических заключенных, охватившей 30 тыс. героев октябрьских боев 1934 г. Оно издало декрет о возмещении, согласно которому все уволенные по политическим причинам рабочие и служащие восстанавливаются на работе и получают денежную компенсацию в размере 3-6-месячной заработной платы. Правительство восстановило социальное законодательство первого, медового, месяца республики. Восстановлены демократические свободы и автономия Каталонии. Государство предоставило землю 87 тыс. крестьян. Наконец, правительство приступило к чистке полиции а жандармерии от реакционно-монархических элементов, разоружило и распустило часть фашистских лиг. Около 6 тыс. фашистов было" посажено в тюрьму.

Все эти мероприятия принесли большую пользу трудящимся массам и доказывали готовность правительства осуществить программу народного фронта. Но на всех мероприятиях левореспубликанского правительства лежала печать умеренности, нерешительности. Обстановка в стране (саботаж, прямая подготовка, фашистского мятежа) требовала более крутых мер в борьбе с фашистской опасностью, о разрухой и голодом, решительных мер к очистке армии и госаппарата. Правительство не замечало козней фашистско-монархистского лагеря и чересчур доверчиво относилось к заверениям реакционных заправил (Франко, Годед, Мола). Эта доверчивость привела к тому, что правительство было застигнуто событиями 18 июля в значительной степени врасплох.

Только коммунистическая партия ясно сознавала всю серьезность создавшегося положения и неустанно била тревогу.

Коммунистическая партия знала, что фашизм без боя не сдастся; она понимала, что готовится заговор против республики, хотя не прощупала еще его нитей; она видела, что монархо-фашистские группы приступили к осуществлению в широком размере подготовки гражданской войны.

Центральный комитет коммунистической партии требовал ареста генерала Франко после неудавшейся его попытки поднять мятеж в Мадриде в феврале 1936 г. Коммунисты разоблачали в кортесах подготовку мятежа. Коммунистическая печать изо дня в день вскрывала контрреволюционные козни, била тревогу по поводу саботажа предпринимателей, спекуляции валютой, призывала к бдительности и решительным ударам по врагам республики. Орган компартии "Мундо Обреро" ежедневно сообщала фамилии спекулянтов, адреса фашистских окладов оружия, имена лиц, помогающих заговору. В дни, предшествующие мятежу, газета стала организатором масс, блестящим пропагандистом партии, подлинным, другом испанского народа. Своей ролью, своим боевым языком она сильно напоминала газету парижских трудящихся и бедноты "Друг народа", которая также била по врагу, разоблачала все его махинации в героические месяцы французской революции 1792-1793 гг. Она напоминала собой большевистскую "Правду", которая в горячие дни августа 1917 г. неустанно разоблачала планы генеральских заговоров и предостерегала рабочих и крестьян против гнусных замыслов ставки и генерала Корнилова. Те же слова, тот же стиль, тот же натиск, та же смелость, тот же боевой дух.

8 июня "Мундо Обреро", раскрывая махинации спекулянтов валютой и предпринимательский саботаж, пишет:

"Это бунт капиталистических классов в союзе с реакцией и фашизмом. Они хотят, чтобы рабочие и крестьяне, увидев, что их материальное положение осталось прежним, утратили доверие к республике и народному фронту. Они хотят, чтобы в момент фашистского мятежа разочарованные массы не оказали им такого сопротивления, как в октябре, когда рабочие отдавали свою кровь и жизнь борьбе против фашизма и реакции".

Через несколько дней "Мундо Обреро" развертывает реальную программу борьбы против плана контрреволюции:

"Мы имеем дело с обширным планом борьбы против народного фронта и против правительства. Мы полагаем, что причины усиления его наступления заключаются в слабости республиканского правительства. Друзья народного фронта должны понять, что без политики контрнаступления, предназначенной для того, чтобы свести на-нет провоцирование беспорядков реакцией и фашизмом, фашистские заговорщики смогут частично осуществить свой проект. Они сильны потому, что обладают богатством. С этой стороны и надо их атаковать, введя налога на крупные капиталы, прибегнув к конфискации имущества тех, кто устраивает заговоры и занимается саботажем. Они извлекают свое богатство из громадных земельных владений. Значит, надо конфисковать землю, чтобы провести аграрную реформу".

В те же июньские дни, после ареста ряда фашистских убийц, "Мундо Обреро" пишет:

"Недостаточно арестовать нескольких фашистских убийц. Судьи в своих решениях попрежнему признают законным применение оружия и практику провокаций и преступлений. Надо железной рукой остановить тех, кто финансирует, покрывает, вооружает, кто покровительствует фашистским убийцам даже в государственном аппарате. За этими шайками преступников скрываются люди, питающие более гнусные намерения/ ибо они хотят не единичных убийств, а коллективного преступления, они хотят установить фашистскую диктатуру".

Тон "Мундо Обреро" становится еще более решительным в дни, непосредственно предшествовавшие началу фашистского мятежа. 13 июля, после убийства лейтенанта Кастильо, газета пишет:

"Хладнокровное убийство лейтенанта Кастильо, занятие радиостанции в Валенсии фашистами, для того чтобы выступить перед народом и отдавать приказы; обнаружение складов оружия в фашистских центрах и в здании "Реновасион Эспаньола"; недостойная спекуляция предпринимателей на голоде народа; проникновение провокаторов в рабочие организации - все это и многое другое, известное нам и правительству, ясно указывает на подготовку переворота, направленного против народного фронта".

Призыву к бдительности, к решительному удару по фашистской реакции посвящена и передовая "Мундо Обреро" от 16 июля. "Кто же сеет рознь? спрашивает газета. - Мы это знаем, как знает и правительство. Почему же в таком случае не положат этому конец раз и навсегда? Мы заявляем, что мы не согласны о теми, кто думает, что надо дать созреть нарыву, чтобы его оперировать. Эта концепция слишком опасна. Легче победить врага, обезоружив его и не дав ему организоваться и подготовиться".

Приведенные факты и выдержки из "Мундо Обреро" подтверждают, что коммунистическая партия занимала твердую и последовательную позицию борьбы с подготовляющимся мятежом. Обезоружить врага, не дать ему организоваться и мобилизовать силы к наступлению на него - такова была линия компартии.