Гипнотизер
Шрифт:
— Да?
— Меня зовут Йона Линна, — представился он и показал удостоверение. — Я хотел бы поговорить с вашим мужем.
Женщина торопливо глянула через плечо и спросила:
— Сначала я хотела бы знать, в чем дело. Вообще-то муж сейчас занят.
— Речь идет о ночи на субботу, двенадцатого декабря.
— Вы же уже спрашивали об этом, — раздраженно сказала женщина.
Йона бросил взгляд на свой список.
— Здесь записано, что полиция разговаривала с вами, а не с вашим мужем.
Женщина недовольно вздохнула:
— Не знаю, есть ли у него время.
Йона улыбнулся:
— Это займет всего несколько минут, обещаю.
Женщина пожала плечами и крикнула в глубину квартиры:
— Тобиас! Здесь полиция!
В коридор вышел мужчина в полотенце, обернутом вокруг бедер. Его кожа казалась сильно нагретой и была очень загорелой.
— Здравствуйте, — поздоровался он и объяснил: — Я загорал…
— Неплохо.
— Да нет. У меня от этого образуются энзимы в печени. Я осужден загорать по два часа в день.
— Это другое дело, — сухо ответил комиссар.
— Вы хотели о чем-то спросить.
— Может быть, вы видели или слышали что-нибудь необычное в ночь на субботу, двенадцатого декабря?
Тобиас почесал грудь. От его ногтей на загорелой коже остались белые следы.
— Кажется, что-то было. К сожалению, не могу вспомнить точно. Не помню.
— Ладно, большое спасибо, — сказал Йона и наклонил голову.
Тобиас потянулся к ручке, чтобы закрыть дверь.
— Еще кое-что. — Йона кивнул на пустую квартиру. — Это семейство, Росенлунд… — начал он.
— Очень приятные люди, — улыбнулся Тобиас и вздрогнул от холода. — Я их что-то не вижу.
— Они уехали. Вы не знаете, у них есть домработница или еще какая-нибудь прислуга?
Тобиас покачал головой. Он побледнел под своим загаром, замерз.
— Понятия не имею. К сожалению.
— Спасибо, — сказал Йона, глядя, как Тобиас Франсен закрывает дверь.
Комиссар перешел к следующему имени в списке: Ярл Хаммар, живет под Эриком и Симоне. Пенсионер, которого не оказалось дома, когда приходила полиция.
Ярл Хаммар оказался тощим стариком, явно страдавшим болезнью Паркинсона. На нем была натянута кофта, вокруг шеи обмотан платок.
— Полиция, — произнес Хаммар хриплым, еле слышным голосом и глянул на Йону мутными от катаракты глазами. — Что полиции надо от меня?
— Я только задам один вопрос. Может быть, вы видели что-нибудь необычное в доме или на улице в ночь на двенадцатое декабря?
Ярл Хаммар склонил голову набок и прикрыл глаза. Вскоре открыл их снова и покачал головой:
— Я принял лекарство. И поэтому очень крепко спал.
Йона заметил женщину у него за спиной.
— А ваша жена? — спросил он. — Можно с ней поговорить?
Ярл Хаммар криво улыбнулся.
— Моя жена Сольвейг была чудесной женщиной. Тем хуже, что она ушла под землю — умерла почти тридцать лет назад.
Старик повернулся и поднял трясущуюся руку, указывая на темную фигуру в глубине квартиры:
— Это Анабелла. Она помогает мне с уборкой и тому подобным. К сожалению, она не говорит по-шведски. А в остальном она просто безупречна.
Услышав свое имя, женщина вышла на свет. Анабелла была похожа на уроженку Перу — лет двадцати, с глубокими оспинами на щеках, волосы завязаны в небрежный хвост, низкорослая.
— Анабелла, — мягко сказал Йона, — soy comisario de polic'ia, Йона Линна.
— Buenos d'ias, — шепеляво ответила Анабелла и посмотрела на него черными глазами.
— Tu limpias m'as apartamientos aqui? En este edificio?
Она кивнула — правильно, она убирает и в других квартирах в этом доме.
— Qu'e otros? — спросил Йона. — В каких еще?
— Espera un momento, — сказала Анабелла и, немного подумав, начала считать по пальцам: — El piso de Lagerberg, Franz'en, Gerdman, Rosenlund, el piso de Johansson tambi'en.
— Росенлунды, — сказал Йона. — Rosenlund es la familia con un gato, no es verdad?
Анабелла с улыбкой кивнула. Она убирает в квартире с кошкой.
— Y muchas flores, — добавила она.
— Много цветов, — уточнил Йона, и она кивнула.
Йона серьезным голосом спросил, не заметила ли она чего-нибудь особенного четыре ночи назад, когда пропал Беньямин:
— Notabas alguna cosa especial hace cuatros d'ias? De noche…
Лицо Анабеллы застыло.
— No, — поспешно сказала она и хотела было отступить в квартиру Хаммара.
— De verdad, — быстро сказал Йона. — Espero que digas la verdad, Anabella. Я жду правды.
Он повторил, что это очень важно, что речь идет о пропавшем ребенке.
Ярл Хаммар, все это время стоявший рядом и слушавший, сказал дрожащим хриплым голосом, воздевая к потолку трясущиеся руки:
— Вам следует быть поласковее с Анабеллой, она очень прилежная девушка.
— Она должна рассказать мне, что видела, — сосредоточенно объяснил Йона и снова повернулся к Анабелле: